Предать нельзя Любить (СИ)

Я под этим мужчиной, а он проникает в мое тело, забирая при этом душу. Не сопротивляюсь, потому что сама этого хочу.

Хочу отдать ему всю себя. Без остатка.

Хочу, чтобы любил! Уже сейчас понимаю, что на меньшее просто не согласна…

Арсений рычит, глухо стонет, совершает последние удары и обрушивается на меня всем телом. Тяжело дышит и несколько минут практически не шевелится.

Приходит в себя.

Затем невозмутимо усаживается на постель и сняв презерватив, завязывает его узлом.

- Все хорошо? – спрашивает, поворачиваясь и внимательно изучая озадаченное выражение моего лица.

- Да, - часто киваю. Чувствую себя такой ранимой.

Собираюсь встать, чтобы, как обычно, после секса помыться в душе."

"Но Арс неожиданно хватает за руку и привлекает к себе.

- Наконец-то, - произносит, свободно укладываясь на простыни и подтягивая мое тело за собой. – Думал, мы уже никогда не потрахаемся.

Прикрываю глаза и падаю ему на грудь.

Дышу им. Надышаться не могу!

- Боже, стыд какой! Замолчи, пожалуйста, - шепчу устало и слышу приглушенный смех.

Глава 22. Арина.

- Откуда у тебя этот шрам? – спрашиваю, целуя белесую еле заметную полосу на плече.

- Сломал ключицу, - отвечает расслабленно. – Что-то там зажило неправильно, пришлось делать операцию.

- Давно?

Хмурится.

- Лет пять назад.

Мы все еще лежим в постели. На полу в беспорядке раскидана наша одежда.

Моя обнаженная грудь прижимается к крепкому торсу Арсения, напряженный член упирается в живот, а наши ноги хаотично переплетены.

В общем, я счастлива.

- Как это случилось? Как ты сломал ключицу?

- На сноуборде перевернулся.

- Оу, - морщусь от боли. – Кстати, я видела твою фотографию… с Катей.

Арсений лениво открывает один глаз, выражение лица становится ироничным.

- Следила за мной, малыш?!

Дотягивается до ягодицы и с оттяжкой шлепает. В этом жесте столько сексуальности, что пальчики на ногах поджимаются от возбуждения.

Неопределенно пожимаю плечами и доверчиво трусь о чуть влажную, теплую кожу на его груди и выдыхаю:

- Ревновала.

- Ревность – разрушающая эмоция, Ари. В суде я видел сотни случаев, когда она приносила много неприятных последствий. Потом люди пытались как-то всё собрать воедино, но уже причинили друг другу столько дерьма, что просто не могли сложить красивую картинку вновь.

Закусываю губу.

- Ты… никогда не ревнуешь?

- Стараюсь этого избегать, - говорит он со смешком, начиная легонько поглаживать меня по спине.

Внизу живота снова оседает приятная тяжесть.

Очень необычно.

- Хочу, чтобы ты меня ревновал, - проговариваю игриво, обхватывая шею.

И любил!

Очень хочу, чтобы ты меня полюбил, Арсений…

- Есть к кому? – тело подо мной напрягается.

Легко смеюсь.

Никого не ревнуешь, Арс? Так я тебе и поверила.