Предать нельзя Любить (СИ)

- В другой раз, - жестко обрубаю, обращаясь к парню. – Прошу прощения, мы торопимся.

Захватываю теплую ладонь помощницы и тяну ее в сторону. Ускоряю шаг.

Блд. Что я творю? Убегаю от какого-то субъекта, лишь бы он не узнал заветные цифры её телефона. Добродетель чертов.

Да-да-да. О бедных животных печется. Так я и поверил.

- Арсений… Рудольфович, - шипит Плевако. – Что вы себе позволяете?

Оборачиваюсь и невольно усмехаюсь. Злая как черт.

Глаза сверкают, чисто как два темно-зеленых турмалина, щеки алеют.

Красивая пздц.

Вся словно из шелка соткана. Хочется дотрагиваться. Сейчас. Здесь.

Но я только крепче сдавливаю её ладонь и иду дальше.

- Долинский, - рычит она сзади, впервые назвав меня по фамилии. Меня отчего-то улыбает столь резкая утрата сокровенной субординации между нами.

Я не знаю, что происходит… Зачем мне? И вообще, какого хрена я это делаю?!

Мне тридцать три. Возраст Христа, как принято говорить. Время, когда у человека меняется мировоззрение и он предопределяет свой дальнейший путь. А еще можно поискать себя и постараться проанализировать всё, чего достиг…

Я в данный момент творю такую неведомую херню, что от пацанского восторга в душе петарды разрываются. Тем более, когда резко останавливаюсь и вминаю Арину Плевако в себя.

Черт. Это безумно приятно.

Её глаза округляются, а с губ слетает что-то вроде слабого стона. Она откликается на то, что каменный член упирается ей в живот ровно так, как надо и как должна реагировать порядочная девушка: со смесью страшного удивления и еле уловимого ужаса в глазах.

- Не бойся, - хриплю, чуть поглаживая нежную кожу на узкой пояснице.

Ариша с трудом сглатывает слюну и в горящих глазах появляется что-то вроде вызова.

- Я и не боюсь, - отвечает воинственно, встряхивая волнистыми русыми волосами.

- Молодец.

- Что вы делаете? – спрашивает она и урывками втягивает воздух через нос. Пытается справиться с собой.

Точно так же, как я…

Контроль своих эмоций и умение держать себя в руках – основная составляющая хорошего, успешного адвоката. Во время судебных заседаний довольно часто случаются чрезвычайные ситуации, порой негативного характера, но важно при этом сохранить хладнокровие и спокойный ум. Иначе ничего не выйдет…

- А на что это похоже? – спрашиваю, уперевшись в её вкусно пахнущую макушку.

Прикрываю глаза от удовольствия."

"Отец покрутил бы пальцем у виска. Арина моя помощница, а я так сжимаю её талию, что любой, кто увидел бы эту картину, смог бы приписать мне личное домогательство или так называемый харассмент. Сейчас это дико модно, но, к сожалению, не в реалиях российского законодательства.

Будь я трижды идиот, но не боюсь данного обвинения совершенно не поэтому.

Просто…

Эта малышка не может причинить вред кому бы то ни было.

Она другая. Она особенная.