Предать нельзя Любить (СИ)

Шестерёнки в голове раскручиваются в разных направлениях, заставляя размышлять, как быть. И дело не в том, что помочь некому, нет. Безусловно, я найду адвоката. Потрачу на это кучу времени, не факт, что он окажется хорошим. Но даже плохой лучше, чем никакого.

Здесь другое.

Мне вдруг мучительно хочется остаться здесь, чтобы ещё хоть капельку пообщаться с ним. Внутри всё горит огнём, когда я представляю, что выйду сейчас на улицу и больше никогда его не увижу.

Поэтому послушно бреду обратно в то же кресло и складываю руки на коленях.

– Что случилось у твоего бедового? – спрашивает зло Долинский, наконец-то захлопывая крышку ноутбука.

– Он в полиции.

Быстро рассказываю всё, что знаю.

Арс тут же набирает какому-то знакомому, потом ещё одному. Долго с ним общается, называет разные статьи, сыпет аббревиатурами, делает записи в ежедневнике.

Положив трубку, долго изучает написанное, а потом поднимает на меня мрачные холодные глаза:

– Вообще, это уголовка. Не мой профиль.

– Я знаю, – жалостливо выговариваю. – Но ты поможешь?

Арсений поднимается. Закинув ладони в карманы брюк, отходит к окну.

– Собирайся, – приказывает строго. – Прокатимся, посмотрим, что там у твоего суженого.

– Арс, – неистово злюсь. – Ещё чуть-чуть и я подумаю, что ты ревнуешь. Ревность – разрушительная эмоция, разве забыл?

– Собирайся, говорю, – чуть громче заявляет, хватая папку с документами. Натягивает пиджак. – Умная стала в своей Москве.

Подхватив мою объёмную сумку, придерживает для меня дверь. Под внимательные взгляды его сотрудниц выходим из приёмной.

В отделение полиции Арсений мне зайти не разрешает. Около двух часов провожу в его машине, кусая ногти от волнения.

Когда возвращается, ослабляет галстук и недовольно на меня посмотрев, заводит практически бесшумный двигатель.

– Ну, что там? – спрашиваю нетерпеливо.

– Ничего хорошего, – отвечает, мазнув взглядом по моему лицу. – Хочу, чтобы ты понимала. Чудес не бывает. Я помогу, но речь идёт о получении минимального срока из возможного, а не об освобождении.

– Всё так серьёзно? – пугаюсь.

– Разбой, завладение транспортным средством, ещё и совершённое группой лиц по предварительному сговору, – перечисляет Арсений. – Артём дал признательные показания. Сейчас его с конвоем увезли в изолятор временного содержания. Пока продолжается следствие по делу, он будет находиться там.

– Какой кошмар, – неверяще качаю головой.

– Мне спрашивать следователя о посещениях? – недовольно интересуется.

– Нет, – округляю глаза. – Я не хочу.

Всем чем могла, помогла. Тёма сам сделал выбор и совершил преступление. А до этого выкрал красную папку из комода в моей прихожей и передал компромат старшему Долинскому. Того, что я нашла ему достойного адвоката, вполне достаточно.