Предать нельзя Любить (СИ)

То ли я была расстроена ситуацией с Арсением, то ли немного застеснялась. В общем, пообщались сухо, не было вот этого ощущения дикой радости оттого, что наконец-то в моей жизни появился родной человек.

Это ведь неправильно?!

Папа позвал меня к себе. У них с женой большая квартира. Просторная, красивая. До Воробьевых гор рукой подать. Детей нет, хотя вместе они больше пятнадцати лет.

Вот такая ирония судьбы.

Много лет они пытались родить ребёнка, обивали пороги больниц, а я в это время росла в детском доме.

Виктор Андреевич, зная мой простодушный характер, поселиться у отца категорически запретил. Посчитал, что я буду чувствовать себя обязанной, поэтому арендовал мне квартиру в соседнем дворе от отца. Много советовал, до сих пор часто звонит. Начинаю догадываться – таким образом, проявляется ревность.

Отчим опасается, что я полюблю родного отца сильнее и перестану общаться. Такой смешной. Стареет, к сожалению.

Быстро закидываю в себя круассан, намереваясь сразу после того, как закончу, «убежать по срочным делам». Эвелина смотрит на меня с грустной улыбкой и пододвигает свою тарелку.

– Съешь мой, если хочешь.

– Даже не знаю…

До нормального веса, к которому я привыкла, килограмм пять, поэтому машу рукой и накидываюсь на ещё одну булку.

– Он приходил ко мне… – произносит Эвелина еле слышно.

– Кто? – замираю, переставая жеваться.

Женщина нервно озирается по сторонам и переводит на меня затравленный взгляд, в котором отчётливо маячат слёзы.

– Рудольф, – через силу выдаёт.

– Когда?

– Через полгода после…

– И?

Она резко отворачивается, поочерёдно промачивая салфеткой нижние веки.

– Вы… сказали, что Долинские не прощают, – выговариваю поморщившись.

– Так легче. Я стараюсь не думать, что сглупила тогда, не приняла. Выставила Рудика за дверь, он женился уже через год. Сейчас у них дочери, семья, а у меня… – с сожалением кивает в окно. – Вот… бесконечные Альпы… Косметолог, ЦУМ, пара подруг и… эмм… пустая половина кровати.

– Вы специально? – со злостью отставляю кружку с кофе. – Всё это говорите?

Эвелина тихо смеётся.

– Нет. Глупая, просто делюсь с тобой.

– Хорошо, – примиряюще улыбаюсь. – Извините. Я немного на взводе с новой работой.

– Ну-ну. Ладно уж, – произносит Эвелина по-доброму и замолкает.

Я же краем глаза замечаю справа неловкое движение и упираюсь в чёрные мужские ботинки.

Святые небеса! Нет! Нет и нет!

– Прости, пчёлка, – отпускает Эвелина с ослепительной улыбкой.

Закатываю от раздражения глаза. Откидываясь на спинку кресла, мрачно наблюдаю как вместо коварной женщины, напротив усаживается Долинский. Расстегнув пиджак, вальяжно закидывает ногу на ногу.

Вопреки здравому смыслу сердце кричит что-то вроде «Боже, как я скучаю!».