Преданный

Он уехал, потому что у него были семейные дела в Нью-Йорке. Каждый раз, черт возьми, он точно знал, где находятся новые убежища Фальконе. Он был последним, кто видел Мэдди.

Я наблюдаю, как осознание накрывает Грейсона, его лицо краснеет.

— Могу ли я оказать ему честь, когда он вернется? — его зубы обнажаются в угрожающей улыбке.

— Как ты думаешь, почему ты здесь находишься?

Его руки сжались в кулаки, и он ударил ими по моему столу.

— Клянусь Богом, я разорву его на куски, если он прикоснулся к ней.

— Я рассчитываю на это. Не понимаю, как я тогда его не пристрелил там на месте. Сначала нам нужно добраться до Мэдди, прежде чем мы убьем его. Я жду звонка Энзо, он вот-вот с минуты на минуту перезвонит. Сейчас он копает под него. Если я чему-то у тебя научился, то действовать надо с умом.

Это — убийство Грейсона. Если Фрэнки действительно что-то знает об исчезновении Мэдди, я не хочу знать, какую боль причинит ему Грейсон.

Реакция Фрэнки ранее было достаточным подтверждением того, что рассказал мне Романо. Какая-то часть меня надеялась, что Романо каким-то образом ошибся, что он подделал документы.

Я кладу телефон на стол.

— Мы найдем Мэдди. Мы так близки.

Он понятия не имеет, что происходит за кулисами. Я вижу, как ему больно, даже не от того, что в него стреляли. От того, что потерял любовь всей своей жизни.

Он рухнул на диван и закрыл лицо руками.

— Мне нужно пойти и проверить Розу. Дай мне пять минут, — я направляюсь к двери.

— Всего пять? Я думал, что ты дольше держишься, — его голос приглушен рукавом куртки.

Я усмехаюсь и качаю головой.

— Рядом с ней, наверное, и пяти минут будет достаточно.

Я постучал в дверь ванной.

— Роза, детка, можно мне войти?

— Да, — отзывается она.

Я открыл дверь и остановился.

— Господи, Роза. Трахни меня.

Мой взгляд скользнул по ее обнаженному телу, тонкой талии и идеальной паре сисек с торчащими сосками, которые просто умоляют, чтобы их пососали. Она улыбается и наклоняется, чтобы выключить кран в отдельно стоящей ванне в центре комнаты. Я стону и поправляю свой член в штанах.

Эта задница.

Я подошел к ней, и она ахнула, когда я повернул ее обнаженное тело лицом к себе.

— Я же сказал тебе оставаться в своей комнате, — я пригвоздил ее взглядом.

— Я не люблю подчиняться. К тому же, ты оставил мне несколько действительно непристойных книги, Лука. Нам следовало поступить иначе.

Она лукаво улыбается мне, и я наклонился, чтобы прижаться к ее губам.

— О, так ли это?

Она кивает.

— Значит, если я прикажу тебе встать на колени и отсосать мой член, ты откажешься? — я хватаюсь за выпуклость в штанах для пущего эффекта.

Ее глаза расширились, когда она посмотрела вниз.

— Ну? — я рычу.

Она опускается передо мной на колени.