Преданный

И это благодаря тебе. Я знаю, что это было не из-за меня. Зачем ему нападать на Грейсона?

Он приподнимает локоть, вытирая лицо.

— Ему нужно то, что есть у меня.

— Что именно? — я знаю, что это не я.

Голос Луки понижается.

— Я могу тебе доверять?

— Как ни странно, я доверяю тебе свою жизнь.

Он садится лицом ко мне, наши носы почти соприкасаются. У меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что его одеколон давно выветрился, и его грубый, мужественный аромат окутывает меня, заставляя желать, чтобы его голова не лежала на моих ногах, чтобы я могла сжать бедра вместе.

— У меня есть поддержка комиссара на поставки оружия в Нью-Йорк. Мне просто нужно как-то забрать товар от Капри, чтобы не дать им закрепиться здесь.

— Видишь, у тебя все отлично получается, — я протягиваю руку и глажу его щетинистый подбородок. Он наклоняется навстречу моему прикосновению.

— Когда ты узнаешь больше информации о Грейсоне? С Мэдди все в порядке?

С измученным стоном он садится.

— Скоро. Я просто зашел домой, чтобы принять душ, переодеться и сообщить новости остальным ребятам. Мне нужно организовать наше возмездие, пока мы ждем. У меня есть парень с Мэдди, который присматривает за ней.

Подтягиваю колени к груди, они кажутся холодными без его тепла, лежащего на них.

— Я верю, что он выкарабкается. Судя по тому, что ты мне рассказал, он боец. Он так легко не сдастся.

Он грустно улыбается мне, и у меня разрывается сердце, когда я вижу его таким. Я опускаюсь на колени, обнимаю его за шею и нежно целую в щеку.

Запрокидывая голову назад, его глаза широко открываются, когда он смотрит в мои. Боль, которую он испытывает, кажется, немного утихает, когда его большой палец лениво поглаживает мой локоть.

Разрушая чары, он прочищает горло и садится прямо.

— Что ты готовила? — спрашивает он.

— Карбонару, — я отстраняюсь, моя рука опускается и ложится на его жилистое предплечье. — Не ожидай многого. Я даже терку не могу найти.

Он хихикает, и это заставляет меня улыбнуться: — Спасибо тебе, малыш.

— Я же говорила тебе перестать называть меня так! — я откидываюсь назад в притворном протесте и тыкаю его в грудь.

Он фыркает.

— Прекрасно.

Его теплые пальцы охватывают мою руку.

— А как насчет ‘tesoro’? — спрашивает он хриплым шепотом.

Я несколько раз моргаю, услышав милое прозвище, слетевшее с его губ.

— И почему я твое сокровище, Лука?

Его полные губы растягиваются в улыбке.

— Это потому, что ты такая. Ты — мое украденное сокровище.

Тепло разливается в моей груди.

— Это мило, я принимаю.

Он смеется.

— Хорошо. Тогда согласен.

Я поднимаюсь со своей подушки и собираюсь встать, но он хватает меня за запястье, его глаза ищут мои.