Преданный

Она совсем не похожа на женщину справа, от которой я не могу отвести глаз. Она меньше, чем ее сестра, и ее талия, которая выглядит так, будто просится в мои руки, а бедра, которые, держу пари, идеально подошли бы мне. Ее большие карие глаза смотрят прямо на меня поверх темно-красных губ типа ""выеби меня"". Я не могу отрицать — несмотря на то, что она дочь врага, она красивая.

Потирая рукой свою дневную щетину, я все еще смотрю на нее. Роза. Мой член начинает подергиваться под застежкой брюк. Я ерзаю на стуле, пытаясь исправить положение. Что, черт возьми, со мной происходит?

Мы так не поступаем. Мы всегда уважаем женщин. Это не подлежит обсуждению. Моя приемная мама вырвала бы мне сердце из груди за то, что я причинил вред женщине.

— Это может сломать его, — Фрэнки делает еще один большой глоток, пристально наблюдая за мной поверх ободка бокала.

Это могло бы стать способом покончить со всем этим.

— Найти их не составит труда. Я займусь этим с Грейсоном. Это смелый шаг. Они могут убить Нико, — говорит Фрэнки, вырывая меня из оцепенения.

Сомнение пронзает мою грудь.

— Или они заберут еще кого-нибудь из нас. Черт возьми, следующей они могут забрать Мэдди. Они доказали, как низко они могут пасть. Я не могу так поступить с Грейсоном.

Его серые глаза встречаются с моими, и он кивает.

— Давай, поехали. Мне нужно выпить чего-нибудь настоящего.

Я кладу телефон в карман, прерывисто дыша.

Мне нужно выпить немного скотча, а затем погрузиться в женщину. Желательно итальянского происхождения. С большими карими глазами, длинными вьющимися иссиня-черными волосами и сногсшибательным телом.

ГЛАВА 2

Роза

— Роза, тащи свою задницу сюда, сейчас же! — глубокий резонанс его голоса разносится по балкону.

— Нет! — я кричу отцу с лестницы.

Я захлопываю дверь своей старой спальни, прислоняясь к тяжелому дереву. Вот почему я никогда не прихожу домой. Как будто ему было недостаточно того, что за мной повсюду следили его шпионы, теперь он хочет выдать меня замуж. Никто из них меня не интересует. Я прихожу домой только по одной причине: его запасы алкоголя.

Боль пронзает мой позвоночник, когда меня швыряет на пол, когда он врывается в дверь. Это усугубляется тем фактом, что я уже совершила набег на его заначку с водкой, прежде чем он поймал меня.

— Уйди! — брыкаясь ногами, я толкаюсь по гладкому полу, подальше от него.

Он дергает меня за руку. Его темные глаза, очень похожие на мои, впиваются в меня. Его каштановые волосы седеют по бокам, но нет никакой слабости, когда его пальцы с силой впиваются в меня.

Я пытаюсь вырваться, но он удерживает меня на месте, возвышаясь надо мной.

— Ты должна взять себя в руки, девочка.

— Я ничего не делаю плохого. Я просто развлекаюсь, — это ложь, которую знают все вокруг меня.