Преданный

Чтобы добраться до нее.

К тому времени, когда я добираюсь туда, на часах уже два часа ночи. Я осторожно пробираюсь мимо гостевой спальни, не желая потревожить Розу."

"Я направляюсь в ванную и смываю кровь с рук. Вода становится темно-красной. Схватившись за край раковины, я смотрю на свое отражение в зеркале. Мои волосы взъерошены, брызги крови заляпали мою белую рубашку, и струйки потекли за шею вниз. Бросаю мой пиджак и рубашку в постоянно растущую кучу белья. У меня уходит целая вечность на то, чтобы отскрести засохшую корку крови из-под ногтей.

Включив душ и настраивая температуру, я останавливаюсь, чтобы снять штаны.

Но, клянусь Богом, кто-то кричит. Я выбегаю из комнаты в коридор.

Из комнаты Розы доносятся крики.

— Слезь с меня!

Я слышу панику в ее голосе.

Что за черт?

Я бросаюсь обратно в свою комнату и хватаю пистолет с прикроватной тумбочки. Я медленно открываю дверь, держа оружие наготове, затем включаю свет.

Ее крики становятся громче. Я осматриваю комнату и вижу, что она в постели, завернутая в одеяло, но мечется в разные стороны и кричит в агонии.

О черт.

Мой пистолет с грохотом падает на пол. Я бросаюсь к ней и приседаю. У нее на лбу выступают капли пота, глаза зажмурены, как будто ей больно.

— Пожалуйста, нет, — хнычет она.

Я протягиваю руку, чтобы прикоснуться к ней, но останавливаю себя.

— Роза, — шепчу я.

Ее тело катается по кровати. Она словно одержима.

Я не могу на это смотреть; ее вопли съедают меня заживо. Это чистое во все горло страдание.

Не раздумывая, я забираюсь на кровать и притягиваю ее тело к себе. Осторожно сжимаю ее руки и заключаю в объятия.

— Тише, Роза. Это я, Лука. Здесь никто не сможет причинить тебе вреда, — шепчу я в ее потную макушку.

Я могу остановить любого, кто причинит ей физическую боль, но я не могу исправить то, что мучает ее изнутри. Если бы я мог взять на себя часть ее боли, я бы сделал это в мгновение ока.

Я задерживаю дыхание, крепко прижимая ее к себе.

Ее крики переходят в слезы, что капают на мою обнаженную грудь. Я продолжаю разговаривать с ней, говоря, что я здесь, и что с ней все в порядке.

Я не знаю, что ее преследует, но теперь я понимаю, почему ей так отчаянно хочется напиваться. И почему она посмотрела на меня с ужасом, когда узнала, что ее комната находится рядом с моей.

Она не хотела, чтобы я видел ее такой.

Я сажусь рядом с ней, позволяя ей устроиться в моих объятиях. Я боюсь пошевелиться или напугать ее. Поэтому я часами остаюсь на месте. До такой степени, что у меня болит спина и немеют руки.

Когда солнце начало свой восход, я осторожно приподнимаю ее голову, кладу ее на подушку и выскальзываю из-под нее.

Закрывая дверь, я бросаю последний взгляд на Розу. Теперь она выглядит умиротворенной.

Моя хватка на дверной ручке усиливается, а челюсти сжимаются.