Преданный

Я наваливаюсь на нее сверху, прижимая ее руки над головой.

— Я не завтракал, — я утыкаюсь носом в чувствительное местечко у нее за ухом.

Она смотрит на меня сквозь длинные темные ресницы. — Это правда?

У меня сводит челюсть, когда я замечаю маленькие фиолетовые синяки на ее бицепсах.

— Эй, вернись ко мне, Лука. Я здесь, с тобой.

Я качаю головой, рассматривая мою женщину.

— Мне так жаль, что я не спас тебя раньше, что я не видел, что это чудовище делало с тобой. Я буду компенсировать это каждый день до конца наших жизней. Я так чертовски горжусь тобой, tesoro. Сила, которую ты показала, ты сражалась сильнее всех.

Ее глаза блестят от слез. Когда одна слезинка скользит вниз, я наклоняюсь и слизываю соленую каплю с ее щеки.

— Я самый везучий парень в мире, раз могу любить тебя вечно.

Завтра я просто должен вытащить нас обоих отсюда целыми и невредимыми. Я не знаю, почему у меня так звенит в груди. Никогда в жизни ничего не было просто. Всего несколько часов.

— Нет, я думаю, что я самая счастливая женщина. У меня есть настоящий, не книжный парень, который готов сжечь весь мир ради меня.

— Я думаю, мы можем придумать вариант получше, чем парень, — сказал я, покусывая ее нижнюю губу.

Я сделаю эту женщину своей женой.

— А теперь встань на колени и хватайся за это чертово изголовье кровати. Пора кормить твоего мужчину, — подмигиваю, отпуская ее запястья. — Живо! я ухмыляюсь. Присаживаюсь на пятки, кровь стучит у меня в ушах, пока она принимает позу.

Дразня меня своими изгибами и шикарной задницей, она покачивает бедрами, вцепившись за черную спинку кровати.

Я восхищаюсь видом, по ее внутренней стороне бедра уже стекает влага.

— Тебе лучше держаться крепче, детка.

Она откидывает свои темные волосы на обнаженные плечи и смотрит на меня своими большими шоколадными глазами. Схватив ее за ягодицы, я раздвигаю их и дую на ее киску, отчего она со стоном подается вперед."

"— Я еще даже не начинал, детка, — похлопываю ее по изгибу ягодицы. — Вернись назад, и я избавлю тебя от твоих страданий.

Она опускает грудь, толкаясь бедрами так, чтобы я мог дотянуться. — Хорошая девочка.

Я наслаждаюсь ею, как изголодавшийся мужчина.

— Такая сладкая, Роза. Вся моя, — хриплю я.

— О боже мой, да, вся твоя, — вскрикивает она.

Я провожу пальцем по ее позвоночнику. Моя, чтобы любить, лелеять и поклоняться.

Я сжимаю ее за бедра, еще сильнее прижимая к своему лицу.

Я хочу задохнуться. Впитать ее в себя так, чтобы забыть собственное имя.

— Давай, детка, трахни меня в лицо, — шлепаю ее по заднице, чтобы подстегнуть ее.

Она прижимается ко мне, ее ноги дрожат каждый раз, когда я облизываю ее клитор.

Каждый раз, когда она дергается, это просто заставляет меня давить сильнее, быстрее водить языком и глубже зарываться носом.