Преданный

Фрэнки, сидящий в противоположном ряду, бормочет: — Ублюдок."

"Я поворачиваюсь к Марии, которая смотрит прямо перед собой, не скрывая усмешки на своих больших губах.

— Сюрприз, — шепчет она.

Мое сердце бешено колотится. Я вырываю свою руку из руки Марии и вытираю вспотевшие ладони о брючины костюма.

Этого не может быть. Все это чертово время эти придурки подставляли нас. Я поднимаю голову, и водянистые глаза Розы встречаются с моими, умоляя о помощи.

Мое сердце замирает на секунду, когда ее губы приоткрываются, а голос срывается, когда она произносит единственное слово на этой планете, которое меняет для нас все.

— Сокровище.

Мое сердце колотится где-то в горле, когда я встаю. Взгляды толпы полностью на мне. Они ахают, когда я завожу руку за спину, кладя ее на рукоятку оружия.

— Сокровище, — повторяет она, на этот раз громче, с ноткой чистой безысходности.

Весь мой мир останавливается. Все вокруг меня меркнет. В жопу последствия. Я развяжу войну, чтобы защитить ее. Я отдам свою собственную жизнь, если придется.

Это ни с чем не сравнится.

Я надеюсь, что Энцо внимательно следит за этим, потому что наша армия должна прибыть с минуты на минуту.

Я достаю пистолет из кобуры и направляю его прямо на Данте.

— Ты кусок дерьма! — кричу я.

Он поднимает руки в знак капитуляции.

— Сэр, вам нужно… — священник поднимает ладони, вставая между Данте и Розой.

Направляя на него ствол, я опускаю его и указываю ему в грудь. — Я предлагаю тебе отступить. Сейчас не время для Бога и прощения. Я дьявол, и я здесь за местью.

Его губы сжимаются в тонкую линию, но он медленно отступает от подиума.

Держа пистолет нацеленным на голову Данте, я делаю шаг к Розе, обхватывая ее лицо ладонями. Она вздрагивает, когда снаружи церкви раздаются звуки стрельбы. Я смотрю в толпу, как все наши люди встают и разбегаются по залу. Это мы против них.

Спасибо, Энцо.

— Детка, все будет хорошо, — шепчу я, прижимаясь своим лбом к ее. — Я люблю тебя. Обещаю, у него никогда не будет шанса снова причинить тебе боль, — я прижимаю ее к себе и крепко обнимаю, затем переключаю свое внимание на Данте. — На колени.

— Лука. Не делай этого. Не ради нее. Ты видел, что я сделал с твоей мамой.

Мои ноздри раздуваются.

Ярость накатывает, грозясь разорвать меня на части.

— Ты гребаная пизда, — процедил я сквозь зубы, делая шаг к нему. На лице Антонио не было ни капли страха.

— Не заставляй меня повторяться, Антонио, — ревет Фрэнки у меня за спиной. Я поднимаю взгляд и вижу, что он и Грейсон направили пистолеты на Антонио.

Данте отступает на полшага и скрещивает руки на груди.

— Эта маленькая шлюшка сама предлагала себя мне несколько лет назад, когда я работал с ее отцом.