Преданный враг

Надеяться ему было не на что.

Правда, еще оставалась Оля… Но что она сможет сделать? О взрыве ей известно еще меньше чем ему, где и как она сможет найти доказательства его невиновности?!

Пчела вдруг вспомнил их недавнюю встречу в боулинге. Странно… Тогда он, видя как страдает Оля, всей душой хотел помочь ей, но реально ничего сделать не мог. Теперь – наоборот. В аптеке Оля тоже увидела, в какой переплет попал Витя, и тоже ничего не в состоянии сделать…

Как странно поворачивается жизнь…

Шмидт и трое его бойцов дежурили в коридоре возле операционной.

– Братва, что с Пчелой-то будет? – спросил один.

Шмидт, единственный, кто знал ответ на этот вопрос, промолчал. Ответил другой боец, лениво прохаживающийся по коридору.

– Иваны потрут… – кивнул он в сторону кабинета главврача. – Если сойдется, намажут ему лоб зеленкой.

– Да-а, блин… – задумчиво вздохнул тот, что спрашивал. – Вот так живешь, живешь… А прокололся раз – и уже не живешь.

К разговору подключился третий браток. Недоуменно пожав плечами, он спросил:

– Я одного не пойму: на черта Белому эти понты с переливанием? У меня, например, тоже третья отрицательная…

Шмидт пристально посмотрел на него и совершенно спокойно сказал:

– Глупый ты. Саша ему час жизни подарил…

В кабинете главврача надрывались телефоны. Поочередно звонил то один мобильник, то другой – на них не обращали внимания. Космос сидел на стуле, сцепив перед собой ладони и низко опустив голову. Белый полулежал в кресле и вертел в руках пистолет, заглядывая в черное отверстие ствола. Оба тягостно молчали. Снова зазвонил телефон.

– Выруби их на хрен все, – вполголоса попросил Белов. – Башка трещит…

Космос молча встал и отключил оба мобильника.

– Кос, у тебя дурь есть? – вдруг спросил Белый.

– Откуда, Сань? – пожал плечами друг. – Ты же знаешь, я завязал.

– Да не парь ты мне мозги, хирург! – поморщился Саша. – Давай…

Вздохнув, Космос достал из кармана пакетик с порошком и, надорвав его зубами, отсыпал дозу на календарный листок. Белый спрятал пистолет за спину и придвинул листок к себе. С некоторым любопытством он взглянул на горку кокса и усмехнулся:

– Столько лет на этой дряни лавэ делал, а так ни разу и не попробовал. Покажи хоть, как ее?

Космос пододвинулся ближе, сноровисто измельчил порошок перочинным ножичком, свернул еще один листок в тонкую трубочку и подал Саше.

– Прижми к ноздре… – деловито подсказывал он. – Да, вот так… И втягивай…

– Ну а чем еще? – усмехнулся Космос. – Ты глянь, как я…

Наклонившись к столу, он с шумным всхлипом вдохнул порошок. Следом за ним то же самое сделал и Саша.

– Ну и что? – недоуменно спросил он.

– Ну что, немеет нос-то? – улыбаясь, Космос потеребил пальцами свой шнобель.

– А холодок чувствуешь?

– Хрен там, а не холодок.