Извращенная Преданность

Он посмотрел на меня сверху вниз с мрачным выражением лица, как будто то, что только что произошло, было ошибкой. Я чувствовала себя неловко под его пристальным взглядом. Не имело смысла, что он чувствовал себя несчастным из-за этого. Он не пошел против своих убеждений. Но, возможно, он понял, что я не стою его внимания. Возможно, я сделала что-то не так, хотя не могла понять, как это возможно, ведь я ничего не сделала, только позволила ему прикоснуться ко мне.

Беспокойство наполнило меня. Возможно, в этом и была проблема.

Я села. Солнечный свет просачивался сквозь щель в белых занавесках, и сквозь нее я могла мельком увидеть Стрип. Мне здесь не место. Я не была Итальянкой благородного происхождения.

— Мне пора, — сказала я беспечно.

Фабиано ничего не сказал, но в его голубых глазах бушевал внутренний конфликт, в котором я не участвовала.

Я уже собиралась выскользнуть из постели, когда его рука остановила меня. Он наклонился ко мне для нежного поцелуя, от которого у меня перехватило дыхание, затем отстранился.

— Это только начало.

Это только начало. Я не могла решить, обещание это или угроза.

Я проскользнула в папину квартиру и тихо закрыла дверь, не желая его будить. Но через несколько секунд после того, как рев двигателя Фабиано затих, папа выскользнул из кухни. Он выглядел хуже, чем в последний раз, когда я его видела, как будто ему нужен был долгий душ и несколько дней сна.

Его налитые кровью глаза смотрели на меня с молчаливым осуждением. Они задержались на месте выше точки моего пульса, и воспоминание о Фабиано, оставившем там свой след, всплыло на поверхность. Я положила ладонь на помеченное место.

Папа покачал головой.

— Тебе следовало остаться с матерью.

Я не спорила. Часть меня знала, что он прав. Я прошла мимо него в свою спальню. После ночи, проведенной в квартире Фабиано, тесное помещение показалось мне еще менее родным. Я знала, что не могу позволить себе привыкнуть к роскоши, которой он располагал. Это было не то, на что я могла надеяться. И до сих пор этого никогда не было, но было трудно не хотеть чего-то такого прекрасного, как только ты испытала это на собственном опыте. А его нежность, его близость это было самое прекрасное. Что-то, в чем я нуждалась, что-то, что я боялась потерять.

При воспоминании о губах и руках Фабиано по моему телу пробежала приятная дрожь. Это тоже был опыт, который я никогда не думала, что захочу, и теперь я волновалась, что не могу перестать хотеть этого.

Я переоделась из вчерашней одежды в шорты и рубашку, перекинула рюкзак через плечо и вышла. Пока я не начну работать, я жила бы в другом месте. И у меня уже была идея, где. Теперь, когда отношения с Фабиано стали более серьезными, мне нужно было узнать больше о его прошлом.