Извращенная Преданность

— Кто это сделал?Конечно, я знала ответ.

Папа не ответил. Вероятно, он был слишком пьян, учитывая количество пустых бутылок, разбросанных по полу.

Я повернулась и направилась в ванную за полотенцем. Я намочила его холодной водой, затем обыскала шкафы в поисках чего-нибудь, что можно было бы наложить на рану. За исключением просроченного тайленола и нескольких грязных пластырей, они были пусты.

Я вернулась в гостиную и коснулась папиного плеча, предупреждая его о своем присутствии.

— Я собираюсь промыть твою рану, — предупредила я его.

Когда он не отреагировал, я осторожно прижала холодную мочалку к порезу. Он зашипел и набросился на меня. Я избежал удара локтем в несколько дюймов.

— Тссс. Я пытаюсь помочь тебе, папа.

— Ты сделала достаточно. Оставь меня в покое!

Его налитые кровью глаза вспыхнули гневом, когда он посмотрел на меня.

— Тебе нужно сходить к врачу, — тихо сказала я и положила мокрую тряпку на стол перед ним на случай, если он решит промыть рану."

"Он вернулся на свое место, не обращая на меня внимания. Я пошла в спальню и закрыла дверь, смертельно уставшая от долгого рабочего дня и увиденного. Фабиано порезал моего отца в наказание за то, что он сделал. Я не обманывала себя, думая, что эта маленькая рана была полной мерой того, что Фабиано сделает с моим отцом, если он снова напортачит.

Я не была уверена, что смогу остановить Фабиано. Я не была уверена, хватит ли у меня сил попытаться. Мне надоело решать чужие проблемы, когда у меня было достаточно своих.

Я была в джинсовых шортах и свободной футболке, когда Фабиано заехал за мной в десять.

Его брови поползли вверх, когда он увидел мою одежду.

— Я не это имел в виду, когда говорил тебе надеть удобную одежду.

— У меня нет спортивной одежды. И, честно говоря, это один из трех моих нарядов, включая платье, которое ты купил для меня, — сказала я ехидно. Фабиано долго смотрел на меня, потом завел машину. — Я видела, что ты сделал с моим отцом.

На его лице не было и следа вины.

— Он получил по заслугам. Если бы он не был твоим отцом, ему было бы хуже.

— Это ты проявляешь снисходительность?— недоверчиво спросила я.

— Если это то, как ты хочешь назвать это.

Мой отец не в первый раз попадал в такие неприятности. Когда мне было около десяти и я жила с родителями в Далласе, он задолжал деньги какой-то байкерской группе. Ребята чуть не избили его и мою мать до смерти. Это не помешало отцу снова занять денег.

Я откинулась на спинку сиденья, склонив голову к Фабиано. Одной рукой он управлял машиной, другая покоилась на центральной консоли. Интересно, отражала ли его внешняя прохлада его внутреннюю сторону? Неужели он действительно так легко справляется со своей жизнью?

Мои глаза задержались на темно-русой щетине.