Преданная. Невеста (СИ)

Обнимает поперек живота и груди. Плотнее вжимается губами в мою скулу. Целует.

— Мила не со зла. Прости. Может, модный цвет, я не знаю. В чем была Кристина — я не видел.

Так я узнаю, что еще одну сестру Тарнавского зовут Мила. Продолжаю держать глаза закрытыми.

Мне кажется, действие анестезии возобновляется. Я на секунду позволяю себе предположить, что сложившаяся в голове логическая цепочка разлетается на звенья и мы со Славой просто друг друга любим.

Руки моего единственного и бесконечно любимого мужчины перемещаются по телу.

Сейчас он нежен и осторожен. Взвешивает мою грудь. Спускается поцелуями по шее. Целует в ямку, трется носом.

Большие пальцы синхронно и с нажимом ведут по кругу ареол. Он изучил меня досконально. Он взял надо мной полный контроль.

Я откидываюсь на широкую грудь. Не знаю, кому из нас даю шанс, но даю.

Слава ловит перемену моего настроения. Разворачивает, забрасывает себе на шею мои руки и тянется к губам.

Морочит голову своими поцелуями. Проникает внутрь языком. Сжимает в ладонях ягодицы, подталкивает к стене.

И я почти сдаюсь. Почти забываю. Почти верю.

Опустив голосу слежу, как он до боли сжимает мое бедро и забрасывает на свое. Возбудженный член упирается в мой живот. Я поднимаюсь на носочек. Он направляет головку вниз. Разрядами по телу расходится удовольствие, когда давит на клитор. Скользит по половым губам. Я чувствую, как мужской взгляд перемещается к моему лицу. Смотрю в ответ.

Головка давит на вход. Я чувствую собственную пульсацию. Дальше будет хорошо. Пошло. Горячо. Со стонами и без сомнений. После — их окажется еще больше.

Его глаза — темные-темные. Я хочу податься вперед. Скользнуть по щеке ладонью и почувствовать губы на губах. Но через секунду — уже не погладить, а залепить пощечину.

Упираюсь в мужскую грудь и отталкиваю.

Развернувшись к судье спиной, информирую кафель:

— Я не хочу сегодня.

Когда-то Слава сделал выводы обо мне, сильно поспешив. Это стало ужасным уроком. Для меня так точно.

Я помню, как из последних сил держалась за веру в лучшее. Как моя спасительная соломинка трескалась и я сматывала ее скотчем. Как тонула. Как взбивала свое молоко сначала в сливки, потом в масло.

Как думала, что ухожу на дно. Потом — как выбралась на твердое.

Но теперь вокруг снова белая гладь не способного удержать вес моего тела молока.

Только я не хочу повторить ошибку за ним. Мне нужно проверить. Мне нужно дать нам с ним шанс.

А может быть я просто дура.

Я чуть ли не впервые стою на неофициальной университетской курилке не за компанию, а держа в руках зажигалку и пачку свежекупленных сигарет.

Даже не знаю, зачем. Никогда не курила, а сейчас кажется, что нужно. Может помочь. Хотя понятно, что нет.

Щелкаю и смотрю на синеватый огонь. Захлопываю крышечку. Снова щелкаю.