Преданная. Невеста (СИ)

Я должна как жаждущая защиты девушка признаться и о ней попросить? Или как вызвавшаяся равным партнером напарница всё же оставить часть груза исключительно на себе?

– Со сном проблемы. Нужно магний заказать… – Пытаюсь слиться.

Поначалу мне даже кажется, что получается. Я жду, когда складка между бровей судьи разгладится, но он смотрит… И смотрит… И смотрит…

Слава ведет мягкое наступление. Я хмурюсь в ответ. Глазами прошу: не надо. В глазах же читаю ответ: прости, но…

– У меня четыре сестры, Юль. Я с четырнадцати лет считаю сигареты в пачке.

Улыбается. Еще раз качнувшись, целует. Мотивирует. Подбадривает. Помогает. Но я все равно не знаю, как правильно.

Смотрит так, что мне кажется: признаться ему не страшно. Но последствия я предвидеть не могу.

Выигрываю для себя время и вместо внятного разговора тянусь к его лицу. Изучаю наощупь черточки, которые знаю уже досконально.

Я взросленькая, в меру феминистичная девочка, знающая, что высшей ценностью для любой должна быть в первую очередь она сама. Но у меня так не получается. Его я люблю сильнее.

И боюсь за него сильнее.

Подушечками прижимаюсь к нижней губе. Веду вверх. Торможу в центре – он целует. Оплетает мое запястье своими пальцами. Тянет вниз. Гладит.

Прерывисто вздохнув, решаюсь. Обращаюсь:

– Слав... – Только сказать ничего не успеваю.

Он неожиданно для меня опускает голову. Перехватывает мою руку иначе – запястьем вверх. Скатывает ткань. Мое сердце запоздало ускоряется.

Мужские брови снова сводятся. Продолжая сжимать одну, он проделывает то же самое и со второй моей рукой.

Я дергаю их, но поздно. В меня выстреливает удивленно-взведенный взгляд. Воздух режет убийственное:

______________________________ Уважаемые читатели, я решила что читаем сегодня, а завтра и послезавтра отдыхаем) До встречи в понедельник) Вы и (с)моргнуть не успеете, а глава уже ждет)))

Судья Тарнавский верен своему слову на все сто. Меня отправляют «на хранение» к маме. Только не его, а моей.

С его мы познакомиться не успели.

Еще с первого намека Руслана Смолина я знала, что рассказывать Славе правду о его интересе ко мне нельзя. Если, конечно, я хочу продолжать участвовать в афере.

Я считала, что натиск похоти выдержу сама. Хитростью и ловкостью всего избегу. Но в итоге проебалась тоже я. Насколько сильно – не знаю. Но не признаться – уже не вариант.

Меня практически снесло волной даже не злости, а звериного бешенства, когда ответила на вопрос про следы на запястьях. Мне выжгло напрочь ресницы. Дальше он захлопнул чувства заслонкой.

Я осталась снаружи. А что там внутри… Страшно – не то слово.

Мы легли спать, но не спали. Слава с раннего утра занялся звонками, я – сбором необходимых мне «на пару дней» вещей.

Он не кричал на меня. Не обвинял. Не сомневался. В общении со мной включал легкость.