Преданная. Невеста (СИ)

Я получаю оргазм неожиданно скоро – даже без проникновений.

Выгибаюсь и со свистом цежу воздух. Дальше чувствую, как влажные губы снова ползут по бедру к коленке. Слава сводит мои ноги и позволяет подтянуть их к груди. Я снова сворачиваюсь клубком на боку, словно охраняя ото всех сокровенные сокращения.

Слава целует в татуировку. Командует:

– Спи. Я в гостиной поработаю.

Встает с кровати. Берет с пола ноутбук. Пока идет к двери – я неотрывно смотрю на ясно очерченный стояк под домашними штанами. Хочу назад позвать. Сделать ему так же приятно, но сил снова нет.

Выходя, Слава гасит свет. Вокруг становится темнота и тихо.

Я надеваю белье, забираюсь под одеяло. Кожу на бедрах немного стягивает сочетание смазки и слюны, но мне даже нравится.

Он не брал с собой сигареты. Это хорошо. Я этому рада. Мне кажется, мы смогли поймать баланс между нашими отношениями, работой, интригами, который не нужно поддерживать ни табаком, ни глицином.

Я потихоньку начинаю уплывать, но из дремы вырывает яркий свет и вибрация. Вздрагиваю. Хватаю свой телефон и смотрю на экран.

Чувство такое, что в вену вкололи чистый кофеин. Я почти не соображаю, но сердце сходит с ума.

А на экране горит совсем неожиданное: «Лиза».

Стыдом и страхом на голову обрушивается дневная переписка с Матвеем. Я о ней совсем забыла. О подруге. Обо всем. Не написала. Не узнала. Не волновалась даже. А когда вспомнила бы?

Мне страшно. Я не готова к разговору, но знаю, что просто так почти ночью Лиза бы меня не набирала.

Поэтому принимаю звонок. Подношу к уху.

– Это не Лиза, Юля. Это ее отец. Лиза в больницу попала.

Моя отстраненность в отношениях с Лизой разбивается вдребезги о реальность, в которой мне не всё равно.

Нашей дружбы даже случиться не должно было. Я уверена: это понимаю и я, и она. Так же я уверена, что мы обе в какой-то мере жалеем, что зачем-то пересеклись взглядами, улыбнулись и дали друг другу шанс.

Там, где мне казалось, что я строю для себя надежные стены, ограждаясь, в реальности я рыла глубокую яму.

Теперь лечу в нее кубарем.

После звонка Смолина я даже толком объяснить Славе, что происходит, не могу. Меня душат и вырываются всхлипами слезы. Я захлебываюсь в вине, стыде и боли. Пытаюсь попасть ногой в штанину джинс и не могу с первого раза.

Судья ловит меня. Сжимает плечи. Вынуждает сесть на кровать и смотреть себе в глаза.

Просит объясниться. Я изливаю, насколько могу.

Оказалось, что уже почти месяц Лиза не живет с отцом. Не отвечает на его звонки и сообщения. Ушла после огромного скандала. Сказала, что сможет сама. А теперь…

Больница. Непонятные вещества в крови. Жестокая интоксикация.

И он звонит мне, чтобы узнать, не в курсе ли я, что приняла его дочь.