Моя по праву

Влада… Владочка! До сих пор на меня как наркотик действуешь!

«Я готов тебе все простить, – обращаюсь к девчонке мысленно. – Только будь моей. Пожалуйста».

– Мне нужно уехать в Москву, – деловито сообщает Влада.

Неожиданный поворот.

– Могу я поинтересоваться, зачем? – от накатившего изумления голос становится чуть сиплым. Но Влада ничего не замечает. Не отслеживает нюансы.

Стараясь скрыть собственную слабость, сардонически приподнимаю бровь. Придаю лицу насмешливое, чуть надменное выражение и жду.

– Это по поводу моей музыки. Сейчас позвонил Эдуард… Ой, забыла отчество, – тараторит Влада и тут же поправляется. – Измайлов то есть.

– И что? – давлю взглядом. – Ты к нему собралась?

– Работать, – охает она. – Он говорит, что я очень талантлива и могу стать знаменитой… звездой то есть.

– Знаменитой звездой? – скривив губы, роняю с издевкой. Специально вкладываю в безобидные слова двойной смысл. И добавляю раздраженно. – Решила папика сменить, пока Маркус в отъезде? Эдик хоть и пузан с одышкой, но бабла у него больше, чем у моего брата.

Фарфоровое личико тот час же заливается краской стыда.

– Да как ты смеешь? – вскидывается Влада. Решительно поднимается с дивана, намереваясь выйти из комнаты с высоко поднятой головы.

– А ну постой, – поспешно хватаю за руку. Шагнув почти вплотную, притягиваю к себе.

Вздохнув, ощущаю пустоту в желудке. Верный признак надвигающейся ярости.

– Куда это ты собралась? – нависаю над изумленной девчонкой.

– Отпусти, – пытается вырваться она. – Ты не имеешь права.

– Да ну? – усмехаюсь кисло.

Перехватываю обе руки. Чуть крепче сжимаю запястья. На одном болтается тонкий браслетик. И тот час же острые фигурные листики впиваются мне в ладонь.

Ничего, потерплю!

– Ты никуда не поедешь, – рычу негромко. – Я категорически против.

– Да кто ты такой! – восклицает она. Пытаясь вырваться, опаляет взглядом.

– Ты сама знаешь, – роняю с усмешкой. – А если сомневаешься, сделаем тест.

Щеки девчонки снова пунцовеют от стыда.

– Слава, – тянет она, глотая слезы. – Почему ты меня все время оскорбляешь?

– Ну прости, – извиняюсь поспешно. Хотя в моем голосе нет ни капли раскаяния. И добавляю миролюбиво. – Если хочешь в Москву, поедем конечно. Одну я тебя никуда не отпущу.

– Почему? – задрав голову, смотрит выжидательно. По щекам текут слезы. Пухлая губа прикушена, а худенькие плечики подрагивают."

"– Тихо, милая, – шепчу, осторожно вытирая мокрые щеки. – Тихо, – прошу, впечатываясь всей мощью в теплое податливое тело. – Ты – моя, заявляю, впиваясь в рот требовательным поцелуем.

– Пусти, – вырываясь, шипит она яростно. – Ты сам отказался от меня. От Саши. Выгнал как паршивую собаку…

– Это ты виновата, – рычу хрипло.