Бесспорное правосудие

Лучше я внесу цветы в квартиру – негоже им тут стоять.

Мисс Кемп отпустила цепочку и трясущимися, узловатыми руками подняла ближайший горшок. Кейт наклонилась ей помочь.

– Вижу, здесь записка, – сказала старая женщина. – Должно быть, прощается и говорит про цветы. Что ж, она знает, что им у меня будет хорошо.

– Нам нужен ключ, мисс Кемп, – попросил Дэлглиш.

– Но я ведь сказала – ее нет дома. Она поехала отдохнуть.

– Нам нужно в этом убедиться.

Кейт держала в руках два горшка, и мисс Кемп, окинув ее долгим взглядом, широко распахнула дверь. Кейт и Дэлглиш проследовали за ней в холл.

– Поставьте у входа на столик. У горшков ведь чистые поддонники? Она не льет чрезмерное количество воды. Подождите здесь."

"Мисс Кемп быстро вернулась с двумя ключами на брелоке. Произнося слова благодарности, Дэлглиш прикидывал, как уговорить ее не идти с ними. Но женщина не проявляла больше интереса ни к ним, ни к их дальнейшим действиям, только повторила:

– Вы не застанете миссис Карпентер. Ее нет дома. Она уехала отдохнуть.

Кейт внесла последние два растения, и дверь закрылась за ней быстро и плотно.

Как только Дэлглиш повернул ключ в замке и толкнул дверь, он уже знал, что его ждет. Дверь в гостиную из маленькой прихожей была открыта. Предчувствие несчастья не обязательно связано с насильственной смертью, это может быть краткое осознание неминуемости удара, наезда машины, падения с лестницы. Подсознание заранее заставляло его переживать ужас, который теперь подтверждали запах и зрелище. Но каков масштаб несчастья, он не знал. Никогда не знал. Женщина лежала с перерезанным горлом. Странно, что за этими пятью словами скрывается столько крови!

Джанет Карпентер лежала на спине, головой к двери, старческие ноги вывернуты почти неприлично. Левая – гротескно изогнута: пятка задрана, большой палец едва касается пола. У правой руки – кухонный нож, ручка и лезвие в крови. На ней была коричневая в синюю крапинку твидовая юбка, синий, «под горлышко» джемпер и в тон ему кардиган. Левый рукав был отвернут, открыв предплечье. На левом запястье был длинный разрез, а чуть выше, на тыльной стороне руки написанные кровью буквы.

Дэлглиш и Кейт присели на корточки рядом с трупом. Кровь засохла коричневым размытым пятном, но имя и дата были видны: «Бил, 1992».

Кейт первая озвучила то, что было ясно и без слов:

– Дермот Бил. Убийца, которого Олдридж защищала в 1992 году и который был оправдан. Спустя год он изнасиловал и убил снова – на этот раз жертвой стала Эмили Карпентер.

Как и Дэлглиш, Кейт ступала осторожно, чтобы не попасть в кровь. Та была повсюду – на потолке, стенах, на паркете, она пропитала коврик, на котором лежала женщина. Свитер слипся от крови и загрубел. Сам воздух пах кровью.