Правосудие Бешеного

Глава страны как будто не замечал шумихи, раскручивавшейся вокруг его имени: он, как слон, не обращающий внимания на гавкающую моську, хранил невозмутимое молчание, и, казалось, у него были на то все основания. Его пресс-служба отбивалась от зарубежных и российских газет, что на своих страницах громогласно трубили о нечистоплотности Семьи, защищала приближенных к Президенту помощников, пыталась доказать, что вся нынешняя война компроматов всего лишь выдуманная американскими журналистами история, которая призвана скомпрометировать Клинтона и вообще политику демократической партии в отношении России.

Но жару в общий огонь поддавала Генпрокуратура: оттуда постоянно просачивались намеки на то, что статьи в газетах имеют под собой некую почву. По отдельным фактам проводилось следствие, шли допросы, очные ставки, изучались предоставленные Генпрокуратуре западными коллегами документы...

Немалое участие в этом принимал Сергей Петрович Малютин, чья персона была в самом центре зарождавшегося политического урагана.

Поразмышляв, Джанашвили понял, что настала пора вступить в бой и ему...

Однажды утром Малютин, как всегда, в девять утра появился в приемной своего кабинета. Помощник, доложив о срочных звонках и поступившей почте, протянул ему небольшой желтый пакет.

- Вот, Сергей Петрович, вчера вечером доставлено офицером фельдъегерской службы из Госдумы. Кажется, это видеокассета, - уточнил он.

Следователь попросил не беспокоить его, взял пакет и, тщательно затворив дверь своего кабинета, вскрыл его, достал кассету и вставил ее в стоящую напротив его рабочего стола видеодвойку. Затем взял в руки пульт управления и, поудобнее усевшись за столом, нажал на пуск...

Первое, что он увидел, была большущая - во весь экран - мужская плоть, которую поглаживали чьи-то тонкие, по всей видимости, женские пальцы.

- Это что еще за порнуха?! - возмутился он.

В нем возник естественный порыв выключить телевизор, но чувство появившейся неизвестно отчего тревоги заставило следователя продолжить просмотр."

"Постепенно на экране телевизора крупный план менялся на общий. Сначала Малютин увидел ту, которая с эротическими повизгиваниями забавлялась с возбужденной донельзя мужской плотью. У Малютина мелькнула мысль, что он, кажется, знает эту девицу... А когда увидел того, кого она ублажала, то горячая волна стыда окатила Сергея Петровича с ног до головы: покрывшись потом, он смотрел в телевизор и не узнавал самого себя. Казалось, на экране - добротно загримированный актер, играющий роль Малютина.