Правосудие Бешеного

Разница между ними заключалась в том, что в отличие от недоучившихся старых воров в законе, которые по полжизни провели за колючей проволокой и кроме воровских малин, ничего толком и не видели, новые зачастую имели высшее (чаще всего техническое) образование, были не чужды светской жизни, следили за модой и старались дружить со знаменитостями.

Новая криминальная формация была более цинична и жестока, не сентиментальничала и хорошо знала, чего она хочет, целеустремленно добиваясь заданных целей. И еще отличало многих новоиспеченных криминальных воротил от ""старичков"" то, что они как черт ладана боялись попасть на зону: нанимались самые известные адвокаты, платились бешеные залоговые суммы, применялись все меры устрашения к свидетелям и даже судьям, устраивались побеги за границу лишь бы не оказаться за колючей проволокой. Почему? Потому что на зоне дутые воры в законе, то бишь ""апельсины"", быстро проверялись ""на вшивость"", что грозило многими неприятностями...

По правде сказать, по-настоящему крутые авторитеты из новых на зону и не попадали. Они иногда ""отмазывались"" от суда большими деньгами - как известный ""Вор в законе"" Силя (Силантьев), который, залетев на милицейской облаве в престижном ресторане с героином и стволом со спиленным номером, тут же внес за себя залог пятьсот тысяч долларов и через пару дней оказался во Франции, однако чаще всего гибли от пуль наемных киллеров или при взрывах собственных ""БМВ"" и шестисотых ""Мерседесов""...

...С той встречи воровских авторитетов прошел ровно год, и в декабре 1996 года Нугзар Джанашвили приобрел статус неприкосновенности депутата Государственной Думы. С его деньгами и связями провернуть это было не так уж и трудно.

Весь предыдущий год нанятая им команда имиджмейкеров и рекламщиков делала из него ""государственного человека"". На его деньги они организовали множество интервью в самых солидных газетах, где Джанашвили делился с журналистами своими мыслями по поводу той или иной проблемы, стоящей перед Россией и перед теми, кто будет за него голосовать - и для каждой проблемы у него находилось решение.

Множество листовок с его портретом и прилизанной биографией было распихано по почтовым ящикам или расклеено по району, где он баллотировался. В них Нугзар обещал своим избирателям золотые горы: настроить в районе школ и больниц, снизить цены на продукты, сделать рубль крепким и конвертируемым..."

"Язык у него был подвешен хорошо, и Нуга, несомненно, обладал незаурядным даром убеждения. Увы, таких, как он, велеречивых дельцов, пусть и без откровенно криминального прошлого, среди будущих депутатов предыдущей Думы оказалось более чем достаточно.