Правосудие Бешеного

Те, в отсутствие Мирского, часами играли в карты, пили водку и зевали от одолевавшей их скуки.

Мирский же в свои многочисленные отлучки весело проводил время, расхаживая по местным ресторанам или посещая заведения, украшенные красными фонарями.

Конец Нугзара Джанашвили был предрешен, когда на крючок бригаде киллеров, уже направленных в Зальцбург по наводке австрийских авторитетов, попался Виктор Мирский.

Он только что слез с аппетитной мулатки, с которой, нанюхавшись до одури кокаину, забавлялся весь сегодняшний вечер. Мулатка, зная, что этот русский всегда платит щедро, выполняла все его прихоти. Сексапильная, с кожей шоколадного цвета, она делала все, чтобы выжать из Мирского все соки: ее пухлые большие губы обшарили все закоулки тела Виктора; она играла с его мужским достоинством, как с куклой, то повязывая на его плоть пестрые бантики, то осыпая его по всей длине поцелуями.

Ее крепкая шоколадная попка, смазанная специальным кремом, приняла в себя не один русский пальчик, торчащие алые соски белели под зубами Мирского; когда же он, в очередной раз испытав приступ желания, заваливал мулатку на разворошенную постель и с яростью входил в ее жаркое, терпко пахнущее мускусом лоно, она начинала вопить на всех европейских языках, призывая его войти в нее как можно глубже и грубее.

- Ком, ком! - орала мулатка. - Плю вит! Комман! Итс дип эгейн, йес, я, уи!

Исчерпавший последние силы, Мирский сидел на густом мохнатом ковре, устилавшем пол комнаты Зулу в элитном зальцбургском борделе. У него оставалось сил только на то, чтобы, поставив бокал с шампанским на голую спину мулатки, которая вытянула свое стройное юное тело рядом с ним на ковре, поглаживать ее выпяченные ягодицы и, преодолевая легкий отходняк от кокаина, маленькими глотками попивать шампанское."

"Неожиданно дверь в комнату растворилась, и в нее вошли двое элегантно одетых мужчин лет по тридцать. Но модные костюмы не могли скрыть накачанные мышцы и мощные грудные клетки. Они были почти одного роста и даже похожи друг на друга: при некотором допущении они вполне могли сойти за братьев. Их лица не отличались ярким интеллектом, но и не были лишены привлекательности. Единственная особая примета, сразу бросавшаяся в глаза, - родинка, примостившаяся над правой бровью одного из них.

Они вошли в сопровождении женщины лет сорока, на плечи которой был накинут шикарный шелковый халат до самых пят, а голову покрывали такие шикарные, спускавшиеся существенно ниже ее плеч волосы, что сразу мелькала мысль о дорогом парике. Это была хозяйка заведения. Ткнув красивым холеным пальчиком в сторону мулатки, она проговорила томным манерным голосом, каким обычно говорят мужики, поменявшие пол.