Правосудие Бешеного

Может быть, кто-то сомневается в слове Амирана-Мартали?

Со всех сторон раздались голоса, что все доверяли и доверяют Амирану-Мартали.

- Так о чем может быть разговор? - продолжил Гоча-Курды. - Сам Амиран представил нам доказательства убийства своей жены и дочери! Как должны поступить воры, когда кто-то безвинно расправляется с их родными?

- А нэ могла эта гныда, я эмэю в виду Слюнявого, спэцыално подставыт Нугу? - попытался вставить Долидзе.

- Перед смертью кто соврет? - возразил ему Витя Камский. - Тем более такой трус, как Слюнявый!

- Короче, братва, если сходняк постановит, что лысый Нуга и дальше может спокойно топтать нашу землю, то я, Гоча-Курды, сам раздавлю эту гниду! - твердо заявил дядя Амирана-Мартали о своем решении и тихо добавил: - И пусть кто-то попробует мне помешать! Вы меня знаете: своего слова Гоча-Курды никогда назад не брал и брать не будет!

- Я с тобой! - поддержал его Витя Камский.

- Я тоже! - тут же присоединился к ним старый ""законник"" Киса.

Провели голосование, и только трое оказались против.

Все, кто голосовал ""за"", конечно, сразу поняли, кто эти ""противники"", понимали также и то, что эти трое кавказцев, преданные Джанашвили, наверняка предупредят своего кореша Нугзара о том, что теперь ему не будет ни покоя, ни отдыха до тех пор, пока с него не снимут смертельную ""объяву"" или же он не отправится на тот свет. Больше всех это не устраивало Гочу-Курды, и он не стал пускать дело на самотек.

- Братишки, - обратился он к сходке, вставая со стула, - понимаю, что принятое нами решение не всех устраивает, и это вполне справедливо: решение не стодолларовая банкнота, чтобы всем нравиться! Однако решение принято, и его уже никто не может оспорить: ни менты, ни даже сам Папа Римский! Хочу сказать тем, кто намерен предупредить лысого Нугу о нашем решении... - Гоча-Курды специально бросил взгляд в сторону Долидзе."

"- А почэму на мэня смотрышь? - недовольно встрепенулся тот и быстро метнул взглядом по сидящим авторитетам, ища поддержки, но никто не улыбнулся, не произнес и слова в его защиту, даже его близкие приятели отвели взоры в сторону. - Рэшылы, значыт, рэшылы...

- Я к тому говорю, что не хочу, чтобы кто-то потом сделал вид, что не знал об этом... Для выполнения решения сходки предлагаю питерскую команду и беру это на себя...

Никто не возражал, и в тот же день Гоча-Курды связался со своим давним питерским приятелем Павлом Невским, который давно предлагал ему ""мокрые"" услуги, чтобы списать свой давний долг перед ним, идущий из тех далеких времен, когда они тянули срок на одной ""командировке""...

Собственно говоря, вне стен зоны помощь со стороны Гочи-Курды не стоила выеденного яйца: он выплатил за Павла, тогда еще не носившего прозвища Невский, проигранный тем карточный долг - тридцать пачек чая. На воле это чепуха.