Правосудие Бешеного

- Я первый! - задыхаясь от похоти, заявил Кишка.

- С чего это вдруг? - недовольно возразил Мокрый, - это ж я первый на нее залез, а ты, если бы тебя не позвали, так в стороне и торчал бы...

- Ладно, коль ты уступить не хочешь, давай тогда вдвоем, - предложил Кишка, - я сзади ей вдую, а ты в рот дашь.

- Так рот же заклеен, - тупо удивился Мокрый, - как я ей дам, мудила?

- А ты отклей.

- Так она ж орать начнет.

- Пусть орет, все равно вон грохот какой стоит... - Кишка кивнул в сторону третьего отморозка, который методично крушил все, что было в доме Малютина.

- Нам же Сема сказал, чтоб тихо было, - напомнил Мокрый, - ты что, забыл? Иди, скажи этому придурку, пусть потише работаем.

- Сам иди! - сощурился Кишка, - я пойду, а ты сразу на телку залезешь...

- Ну, ты и козел! - плюнул на пол Мокрый, - если бы у нас время было, я бы с тобой по-другому поговорил...

- Сам ты козел мордовский! - взвился Кишка и быстро выхватил из-за пазухи нож-выкидуху, - слезай с бабы, сука, а то на перо поставлю за такие базары!

- Я здесь все закончил, - сказал третий отморозок, походя к ругающимся подельникам, - че вы тут не поделили? Сему позвать что ли? Он живо вам мозги вправит. А ты че уставилась? - Ссышь, когда страшно? Ну-ка, дайте-ка мне...

Громила-комод раздвинул подельников, склонившихся над телом лежащей на ковре женщины. Задрал полу ее шелкового домашнего халата.

- Ты, придурок, после такого шланга нам с ней нечего будет делать... шепнул Кишка Мокрому, - у нее такая дыра будет, что уж лучше с валенком возиться...

- Точно, - почесал затылок Мокрый, - эй, братан, погоди-ка: давай сначала мы над ней потрудимся! А ты можешь пока ей в рот засунуть. Если зайдет... Мокрый похотливо хмыкнул, представив себе эту картину.

- Да, отзынь пока, - поддакнул ему Кишка.

- Еще чего? - набычился Толик-Комод, - вот, возьму и с вас начну, а потом, вместо десерта, ею закончу! - Он напряг мышцы, готовый к нападению.

Но его подельники, видя, что им даже вдвоем не справиться с такой тушей, прекратили спор. По их потупленным глазам, Толик-Комод понял это и довольно ухмыльнулся.

- Глянь, как надо! - сказал он и, раздвинув ягодицы женщины, ввел в ее анус свой громадный причиндал.

Почувствовав адскую разрывающую боль, Людмила застонала и тут же потеряла сознание.

- Вот, сука! Взяла и вырубилась! Говорили же тебе - погоди, а ты... Весь кайф нам испортил! - запричитал Мокрый.

- А мне все равно: в сознании, без сознания или мертвая - не мешает, лишь бы бабой пахло! - пыхтя, заявил Толик-Комод. - Че, завидно? Погоди, щас придет приход и вам еще перепадет успеете раскумарится! - и уверенно добавил, сладострастно тиская ее тело своими грязными лапами. - Ее водой только отлить надо, холодной. Тащите ведро!

Мокрый отправился искать ванную комнату, а Кишка зашагал в просторную гостиную, чтобы довершить начатый в доме разгром.