Право на сына

— Думаешь, об этом стоит поговорить?

— Снова хочешь сделать вид, что ничего не было?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я хочу сказать все те слова, которые заранее приготовила. О том, что мы не можем быть вместе, потому что совершенно не подходим друг другу, но Стас неожиданно отбрасывает одеяло на кровать, перехватывает меня за талию одной ладонью и притягивает к себе. Второй рукой сжимает мою шею и его губы неожиданно касаются моих.

Этот поцелуй не похож на тот, который был в кафе. Сейчас он требовательный, настойчивый, смешанный с каплей злости и раздражения. Его поведение — способ доказать, что между нами есть химия. Я и сама это знаю, потому что внизу живота мгновенно разливается приятное тепло, а в груди непривычно ноет.

Я хочу оттолкнуть Стаса, но он лишь перехватывает мои руки и пресекает любые попытки это сделать. Когда моя спина соприкасается с твердой поверхностью стены, я прекращаю барахтаться и отдаю себя во власть мужчине напротив, потому что хочу этого. Потому что думала об этом, едва мы вышли из кафе и потому что с ним я снова чувствую.

— Прекрати отрицать, — рычит мне в рот, на секунду прерывая поцелуй.

Запах его туалетной воды перебивает все существующие запахи вокруг меня. Я вдыхаю глубже, наслаждаюсь ароматом и отвечаю на поцелуй. Странно, но я все еще чувствую легкое головокружение, хотя за то время, что прошло, алкоголь успел полностью выветриться из моего организма. Объяснение этому только одно. Так на меня действует ОН.

Резкими движениями касаюсь его пиджака, расстегиваю пуговицы, хватаюсь за лацканы и тяну ткань в сторону. Добравшись до рубашки, пытаюсь оставить Стаса и без нее, но он резко прерывает наш дикий, полный страсти поцелуй и перехватывает меня за руки, которые действуют машинально: расстегнуть, снять, коснуться горячей кожи.

— Стася, что ты делаешь? — шипит он, царапая мое лицо возбужденным взглядом.

— Собираюсь с тобой переспать, — отвечаю и пытаюсь вырвать руки из его захвата. Останавливаюсь, когда понимаю, что он и не собирается отпускать. — Что такое? Не хочешь?

— Хочу, — он кивает. — Мне кажется, не хочешь ты.

— Проверь! — с вызовом бросаю ему и тянусь за поцелуем, прикрывая глаза.

Такое поведение мне не свойственно. Это не я. Тревожные звоночки громко звучат в голове, но я их игнорирую.

Поцелуя не следует, поэтому я распахиваю веки и непонимающе смотрю на мужчину напротив, взгляд которого становится колючим и отчужденным.

— Ты не понимаешь, что делаешь, — с грустью произносит. — Не знал, что алкоголь так действует на тебя.

Я непонимающе хлопаю ресницами и пытаюсь осознать, что происходит.