Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

Хассар – сильнейший в хассарате, и потому каждый глава клана склонит перед ним голову. Следовательно, любые проблемы решают власти на местах. Хассар управляет своим государством сам, и только в случае нарушений традиций Иристана я имею право вмешаться. Это в мирное время.

– А в военное? – тут же спросила я.

– Я верховный главнокомандующий, – спокойно ответили мне.

И тут я не удержалась от еще одного вопроса:

– Сколько тебе было лет, когда вторглись аракашцы?

На лице воина не дрогнул ни один мускул, когда он ответил:

Я сопоставила данные и вынесла вердикт:

– Ты меня на шестнадцать лет старше!

Рассмеялся, просто рассмеялся, с такой бесконечной нежностью глядя на меня, и только успокоившись, спросил:

– Это все, что тебя интересует?

– Нет. – Я тоже цвела одной сплошной улыбкой. – Меня больше интересует, каким образом ты все же появился во дворце хассара Айгора сегодня… или вчера, я так поняла, что там у них иной часовой пояс.

– В Айгоре сейчас рассвет, – просветил Эран. – Я и пытаюсь тебе объяснить причину моего появления. Я понял, что мне солгали.

– Кто? – Я даже приподнялась от удивления.

– В первую очередь хассар Шаега.

– Нрого! – вскрикнула я, села и потребовала: – Но как? В смысле в первый раз они тебе подсунули Акаши вместо Икасика и девицу вместо меня, и ты повелся же!

Синие глаза потемнели, но Эран ответил мне честно и откровенно:

– Мне невозможно солгать, Киран. Недаром я верховный судья Иристана. Мне практически невозможно солгать, но существуют несколько исключений, чью ложь я не могу распознать по непонятным для меня причинам – эйтна-хассаш, например. Ложь хассаров я чувствовал, но без доказательств бросать обвинения было бы глупо.

– А остальные, что были в той комнате? – Ну да, кто о чем, а я только о своем.

– Ты видела? – Эран скрипнул зубами. – Но как?

– У меня там камеры висели, я в тот момент на крыше сидела, но ты там был спиной, да и… я как-то никогда не думала, что тот самый воин и вдруг какой-то правитель, в общем, не суть, и левый сказал, что это не ты и…

– Стой! – Кто-то побелел от гнева. – Что ты…

Но у меня никакого желания отвечать на его вопросы не было, на свои бы ответы найти, и потому я решила понаглеть:

– Э нет, я женщина, а слабым нужно уступать, так как тебя остальные обманули? В комнате народу много было. Или ты сам не понял?

Глаза сузил сильнее, мышцы напряг, но ответил:

– Уже разобрался. Твой отец использовал воинов, которые тебя не видели ни разу. Сама девушка находилась под действием наркотика и искренне верила в сказанное. Но да – моя ошибка!

– Расслабься.