Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

Эх, какие мы легковерные… Все так просто, что даже немного скучно, но лицо делаю хитрое, чуть киваю и, хлопая ресницами, отвечаю:

– Естественно… Я и повелителя в себя так влюблю, и вообще, все у моих ног будут…

В следующую секунду меня ударили кулаком в живот, баллончик из руки выдернули и центнер воровского счастья помчался по коридору. Я едва успела приказать Икасу:

– Сидеть… – сделала вид, что сползаю по стеночке, одновременно достав мужские феромоны, и на глазах у бабенций, радостно поглаживая баллончик, простонала: – Остались последние… последняя надежда…

Еще одна бегемотиха рванула ко мне. С воплем «только не бей» швырнула ей баллончик. Дама поймала на лету и грохнулась на пол. Но тут же подскочила и тоже рванула по коридору… Я истерически захихикала, но, бросив взгляд в зал, поняла, что времени на баловство не осталось – ко мне направлялся сам местный повелитель.

Посмотрев в сторону эйтны, я осознала, почему у блонди появилось свободное время – мокрая черномотанка дрожала в луже воды… Водичка же вдруг вновь полилась на нее сверху, словно прямо из воздуха! Нравится мне сообразительность этого последнего воина с конца.

Вновь посмотрела на него, и на мгновение наши глаза встретились… он так и застыл на месте, а я вдруг перестала дышать…

Где-то там, на заднем фоне, слышались команды какого-то другого беловолосого, уводили эйтну-хассаш, кого-то отчитывали, толпы воинов частью приходили в себя, частью помогали второй части прийти в себя, почему-то избрав для этого единственный способ – бить по морде. А я… я смотрела на блондина, стоявшего у подножия лестницы, и не могла заставить себя даже пошевелиться… Я дышала им… я видела только его… и у меня вдруг не осталось сил быть без него… Но, судя по выражению лиц некоторых очень симпатичных, меня сейчас ждет скандал. А я скандалы не очень люблю и потому… В общем, я решительно поднялась. Блондин не менее решительно шагнул на первую ступеньку… В следующую секунду мною были закрыты двери, а ручки зафиксированы ремнем. Это был отработанный прием, он занял лишь несколько секунд.

Зафиксировала я качественно, да и ремень был не простой… простых не держим. И только я собиралась позлорадствовать, как двери дрогнули, затем исчезли, открывая моему взору разгневанного повелителя. И пока я закрывала и открывала рот, эти самые двери, попросту выломанные им и отброшенные, грохнулись на пол. И грохот такой был… тихий на фоне взревевшей сирены!

– Тхаарда! – вопил электронный голос над нашими головами. – Тхаарда!

Я посмотрела наверх, ища динамики, – не нашла, перевела взгляд на воина и повторила свое предложение:

– Что? – не сообразил он.