Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

– Эй, ты чего? – удивилась я, подходя к нему ближе, – это здорово. Давай.

Зверь от меня. Я за ним с расческой в руках. Он делает прыжок и почти под потолком через меня перепрыгивает. Я прыгаю, в полете хватаю за лапу и сдергиваю на пол. Животинка начинает рычать, но скорее испуганно, чем угрожающе!

– Попался! – резюмирую я и тащу его за хвост на балкон.

Когда обернулась, узрела хлопнувшихся в обморок служанок.

– Планета сплошного идиотизма, – заметила я, приступая к расчесыванию дрожащего и скулящего зверя.

Икас страдал аккурат до первого почесывания. Потом замер. Когда я начала бок расчесывать, он весь как-то обмяк, заурчал довольно и завалился на пол, явно блаженствуя.

– Вот видишь, сказала же, что здорово, – пожурила я его.

Тот виновато посмотрел на меня и доверчиво плюхнул голову на мои колени. Начала расчесывать шерсть на голове – Икас блаженно заворчал, даже глаза прикрыл от удовольствия. И мне с ним хорошо, и опьянение отпускает, и уже не так боюсь всего, что ждет впереди.

С шерстюсиком я провозилась еще полчаса, и вдруг тень, все еще висящая над нами, прошипела: «К тебе идут».

Служанки к этому времени в себя пришли, из комнаты моей кто выбегал, кто выползал, потом другие пришли и занялись уборкой вещей, стараясь от нас с Икасом держаться подальше. А мы балдели, причем на пару. Я расчесала шерсть до такой степени, что теперь она потрескивала и сверкала, а зверь стал ну просто неотразимым.

– Мой красавец, – за эти полчаса я уже эпитетов сто подобрала, теперь самым бессовестным образом повторялась, – мой герой, мое чудо, мой шерстюсик, мой… А кто идет? Моя лапочка, моя прелесть, мой спаситель, мой…

«Женщины из правящего клана».

И рука с расческой застыла.

«Слушай внимательно, – продолжила тень. – Эйтна-хассаш рисковать не хочет. Киран, прикажи Икасу охранять тебя!»

Я молчу, но и расчесывать зверя перестала.

«Ты меня слышала?» – вопросил мой собеседник.

Молча кивнула, затем поинтересовалась:

– А чего это с эйтной-хассаш такое?

«Власть терять не хочет, – прошипел левый. – Икас тебя защитит, главное, доверься ему».

– Икасик, ты меня защитишь? – умильно заглядывая в морду, спросила я.

И вот за что люблю шерстюсика, его ж даже спрашивать не нужно, и так защитит. Причем от всех, даже от Нрого.

«Уже на подходе, – сообщила тень, – и еще – они будут говорить между собой. Эйтны их речь слышат, значит, и ты можешь. Но не показывай этого».

А вот это уже интересно. Интересно и то, что тень поспешила скрыться в моей спальне. А мы с Икасом сидим, друг на друга смотрим, а потом зверюга лапой так на мою руку бац, мол, расчесывай, чего сидишь без дела.

– Наглец, – сообщила я, – надо начинать тебя воспитывать.

Поздно, этот гад уже сел мне на шею и ножки свесил.