Право первой ночи. Жар трёх сердец

И мне не хочется услышать от него что-то вроде «не твоё дело». Особенно сейчас, когда мы становимся ближе…

Мне так кажется.

Ведь он признался, что любит.

Зная, что нас слушает моя мама…

Для меня это значит больше, чем все цветы и драгоценности мира!

Ловлю себя на том, что улыбаюсь, и, стушевавшись, ругаюсь про себя. Не о том думаю перед важным поединком двух магов. Да, ваннор силён, и я всецело верю в его способности. Но и Леорас за это время вырос, день ото дня всё лучше осваивая пламя. А как сильно оно жалит, я помню.

Мы замираем у открытой, окружённой людьми площадки. Здесь, нервно вжимая голову в плечи, меня ожидает насмерть перепуганная Ивара. Она указывает на каменную скамью, и мама присаживается на неё. Я же застываю рядом и обхватываю себя руками. Смотрю на спину удаляющегося Эдхара. Ваннор кажется спокойным и уверенным. Он останавливается напротив каменного трона, на котором восседает Аирир.

Вокруг правителя Халеса толпятся маги, и их внимательные взгляды говорят о том, что воины готовы в любой момент обрушить на наследника Зивера всю свою мощь.

— Мне жаль так рано прощаться с дорогим гостем, — вздыхает Аирир, но тут же кривит губы в усмешке. — Ты так слаб, что Ледяной король вскоре рискует лишиться одного наследника.

Постукивая пальцем по губам, он начинает улыбаться.

— Впрочем, в таком случае ему не останется ничего другого, кроме как передать трон Леорасу. Тому, кто присягнул мне в верности. Как удобно!

У меня холодеет в груди. Что сделал Леорас? Я не верю своим ушам! Не настолько же он глуп? Или это плата за ключ, открывающий ему дорогу к трону, по праву рождения и дару магии принадлежащий старшему брату?

Тогда выходит, что мой муж всё это предусмотрел? Или, что скорее всего, играл по правилам короля Халеса.

— Запрещено, — повышает голос Аирир, — вмешиваться в ход поединка! Это древняя церемония, противостояние двух магов. Закончится она смертью одного. Пока оба дышат, бой продолжается! По традиции победитель получает всё, что потребует."

"Я тревожно вздрагиваю, но на лице ваннора ни единого движения. Эдхар знает, на что идёт. И занимался ледяными «гробами» не потому, что желал оградить меня от неприятного зрелища, и не из уважения к погибшим врагам, а чтобы держаться на расстоянии и не дать мне узнать о предстоящем поединке.

Ощутив слабость в коленях, я хватаюсь за спинку каменной лавки и с ужасом смотрю, как навстречу Эдхару идёт его брат. Леораса не узнать! Лицо осунулось — мужчина будто за пару часов стал старше на несколько лет, глаза переливаются огненными оттенками, а по коже рук скользят искры едва сдерживаемой магии.

Он идёт убивать, и от осознания этого сердце пропускает несколько ударов. Я не хочу ничьей смерти, но двое мужчин уничтожают друг друга взглядами.