Право первой ночи. Жар трёх сердец

Я думаю о платьях для того, чтобы унять своё свихнувшееся сердце, ведь с каждым шагом оно колотится всё сильнее.

Вручаю кошель одинокому стражнику, с которым вчера договорилась, и когда мужчина, беспокойно оглядевшись, приоткрывает дверь тайного хода, крадусь внутрь. Сжимая во влажной ладони полученный ключ, бегу по сумеречному коридору и кусаю губы. Неужели получилось?

Сейчас я увижу его!..

Стой, глупое сердце, а то разорвёшься. Я понимаю, что хочет услышать Эдхар в обмен на его знания о Тетал, и от волнения подгибаются колени. Остановившись, я опираюсь ладонью о прохладную стену и пытаюсь перевести сбившееся дыхание. Перед глазами темнеет, и я приваливаюсь спиной к запертой двери, за которой (наверное) и пленён ваннор.

Собравшись с духом, я прогоняю накатившую дурноту и, повернувшись, отпираю замок, тяну за ручку двери. За ней оказывается небольшое, уставленное мебелью помещение. Возможно, это тайная переговорная. Или место для отдыха между танцами… Или комната, предназначенная для уединения короля с какой-нибудь придворной дамой.

Отыскав вторую дверцу, облегчённо вздыхаю, — замка нет! Выхожу в бальную залу и чувствую неожиданный прилив сил и уверенности, когда слышу низкий хрипловатый голос.

— Я ждал тебя.

Оглядываю огромное пустое помещение и, неторопливо приближаясь к мечам, всё ещё воткнутым в пол, отмечаю усилившееся свечение на остриях. Уголки моих губ ползут вниз, сердце пропускает удар. Я будто на себе ощущаю, как мучительно медленно вытягивает ловушка из ваннора силы.

Вспоминаю его признание о пытках, которые устраивал ему отец, и кусаю губы, чтобы сдержать подступающие слёзы.

— Не стоит жалеть меня, — неожиданно говорит Эдхар, и я вздрагиваю.

— И не собиралась, — отвечаю слишком резко. Закрыв глаза, глубоко вдыхаю и, не глядя вверх, признаюсь: — Меня мучает чувство вины. Из-за того, что ты в плену.

— Это мой выбор, — возражает он холодно. — Не твоя вина.

— Но…

— Я не то желал услышать, — жёстко обрывает он. — И уверен, вернуться тебе было непросто. Не трать время.

Я обхватываю себя руками и, стараясь унять дрожь, шепчу:

— Будто сказать это просто.

— У меня сложностей не возникло.

Я горько усмехаюсь.

— Разумеется! Мужчине так легко сказать «хочу тебя». Женщина для вас лишь трофей, игрушка! А нам признаться в этом — всё равно что заявить о чувствах…

— Я люблю тебя, Искрель, — неожиданно перебивает он.

У меня перехватывает дыхание, и внезапно подгибаются колени. Сев, я невидяще смотрю перед собой.

Глава 40

Любит?

Он так просто произнёс это слово, как сказал бы «я дышу».

— Зачем ты сказал это? — спрашиваю беззвучно.

— Хочу, чтобы ты знала, — слышу в ответ.

— Если бы любил, никому бы не отдал, — не верю я. — Ты говорил, что никому не позволишь забрать твоё.