Право первой ночи. Жар трёх сердец

— Больно? — испуганно вскрикиваю я и, схватив с его пояса кинжал, стремительно разрезаю его одежду. При виде страшных ран на плече и спине холодею. — Боги… Как ты ещё жив?!

— Тебя это огорчает? — морщась, хмыкает ваннор и берёт меня за руку. — Научить тебя, как лечить магией?"

"— Да, — заворожённо выдыхаю я, понимая, что лекарства целителя тут как капля в реку. — Я хочу спасти тебя!

— Ты уже спасла меня, напомнив о жизни, — серьёзно отвечает он и велит: — Закрой глаза. Сосредоточься на нашей связи… — В его голосе появляется ехидство. — Не перепутай с брачными узами.

— Не волнуйся, — фыркаю я.

Но сделать то, о чём сказано, оказывается сложнее, чем я думаю. Мой лоб покрывают капельки пота, а я никак не могу настроиться на магию ваннора.

— Придётся помочь, — хрипло говорит он и, притянув меня к себе, накрывает мои губы своими.

Я замираю в объятиях и дрожу от мысли, что неловким движением могу причинить ему боль.

Глава 49

Поцелуй так сладостен, так ярок, что я на миг забываю обо всём на свете и погружаюсь в ощущения. Опускаясь на самое дно своего страха, возношусь в небеса. Встречая там истинную себя. Ту, что отчаянно боялась своей истинной силы и настоящих чувств. Ту, что сплелась магией с ваннором и не поняла, когда ненависть обрела краски. Когда она стала любовью…

— Искрель, — шепчет мне в губы Эдхар. — Если будешь так страстно трепетать в моих объятиях, то я не смогу сосредоточиться на обучении.

— М-м? — нежась на волнах алого тумана, спрашиваю я. — Вот так?

Провожу кончиками пальцев по груди ваннора, и мужчина вздрагивает от золотистых искр, растекающихся по его телу. Шипит сквозь зубы проклятие и порывисто прижимает меня к себе, но тут же, кривясь от боли, выпускает.

— Нет, — жарко возражает он. — Вот так!

Щёлкает пальцами, и моё платье исчезает, а миллиарды снежинок, что появляются вместо него, кружатся по всей комнате и, сверкая в лучах заходящего солнца, оседают на пол, исчезая навеки.

Я замираю на миг и, глядя в лицо Эдхара, любуясь его хищными чертами, поднимаю руку. Касаюсь его твёрдых губ.

— Может, всё же так?

Выпускаю волну очистительного пламени, и оно окружает тело Эдхара тонким сиянием тёпло-фиолетового огня. Раны мужчины перестают сочиться кровью, но ваннор всё ещё подрагивает от боли.

— Смотри, — бросает он и чертит ногтем на моём плече замысловатый вензель. Моя кожа на миг покрывается инеем. — Как ощущения?

— Холодно, — признаюсь я и улыбаюсь. — Но боль уходит.

Пробую повторить это на его плече, но при этом лишь нарастает магия пламени, а дыхание ваннора сбивается, становится резким и отрывистым.

— Искрель, не дразни меня, — хрипло просит он.

Берёт мою ладонь, отводит от своей груди. Переплетаясь пальцами, заводит мои руки вверх и опускает голову.