Право первой ночи

Матрос сделал шаг вперед, поймал заскорузлыми пальцами мою ладонь. Чуть наклонился, сказав:

— Зовут тебя как, красавица?..

Можно было бы позвать Шейрана. Почему-то я не сомневалась, что он придет и выбросит загорелого наглеца за борт. Вот только не буду же я звать виконта всякий раз, когда со мной кто-то познакомиться захочет.

— Боюсь, учитель не обрадуется, если я опоздаю. — Моя ладонь выскользнула из хватки матроса. — У мастера Райта, знаешь ли, сложный характер, — доверительно улыбнулась я, встретившись взглядом с парнем.

Имя мага возымело действие. Матрос отшатнулся, будто на стену налетел. Другие моряки тоже потеряли всякий интерес к моей персоне, вернулись к работе.

— Почему сразу не сказала, что ты ведьма? — упрекнул меня парень.

— А ты не спрашивал… Так покажешь вход в трюм?

— Да там, — неопределенно махнул рукой в конец корабля матрос. — Иди прямо, не ошибешься…

— Проводить не хочешь?

— Нет. Не могу. Дела, — сразу куда-то заторопился парень.

— Кто бы сомневался, — пробормотала я и пошла, куда послали.

Забавно, впервые в жизни я по собственной воле призналась в том, что у меня есть дар. Странные ощущения, непривычные. Да и моряки… В их взглядах не было ненависти, только страх и уважение. Пожалуй, ученицей дипломированного мага быть неплохо. Вот только я соврала, мастер Райт меня учить не брался.

Мимо люка сложно было пройти, я бы сама нашла его без всякой помощи. Рядом с откинутой крышкой стояли двое матросов, задачей которых было не выпускать беженцев из трюма. Капитан не хотел, чтобы пассажиры разгуливали по палубе и мешали работать его людям.

В трюме было сумрачно, пахло кровью, потом и отчаянием. Негромко плакали дети, причитали женщины, кто-то стонал то ли во сне, то ли в бреду.

Эллина расположилась около самой лестницы, она обрабатывала ссадины девушке лет пятнадцати. При виде меня северянка скривилась, будто ей рыбьего жира предложили.

— Явилась… Ну раз явилась, помогай давай, — проворчала жена мага.

— Затем и пришла, — отозвалась я.

Северянка отвернулась, будто потеряла ко мне всякий интерес. Определенно, беседовать со мной Эллина считала ниже своего достоинства. Или злилась… Я бы тоже злилась, если бы из-за какой-то девчонки пришлось бросить нажитое имущество, поджечь дом и пуститься в бега. Знать бы еще, почему Ферта и его приятелей разыскивают эрлайские власти. Догадки у меня, конечно, были. И эти догадки мне очень не нравились.

Терина и Тони я тоже заметила, они, как и Эллина, промывали ссадины и накладывали мазь на синяки беженцам. Слуга мага при виде меня растянул изуродованные губы в улыбке, видимо, приветливой. Тони же поморщился: моему присутствию на корабле он был совсем не рад. И опять-таки помощника Ферта я не могла за это осуждать.