Право первой ночи

Две из них были перегружены так, что волны не иначе как чудом не захлестывали за борт. Если волнение на море усилится, эти посудины сразу пойдут ко дну.

В лодках в основном были мужчины, хотя я заметила и нескольких зареванных женщин. Даже издалека было видно, у многих беженцев серьезные ранения и ожоги."

"На нашу шлюпку смотрели с ненавистью, кричали нам вслед проклятия. И я не могла понять почему, пока мы не подошли ближе к кораблю. С палубы в лодки с беженцами целились из луков и арбалетов. В воде около корабля покачивались несколько тел. Судя по кровавому шлейфу, мертвых.

— Но как же так?.. — прошептала я.

— Корабль перегружен, — сказал бородач. — Мы не можем взять всех на борт.

— Но там же раненые!

— Мы забрали всех, кого могли. Или, быть может, ты хочешь отдать свое место?..

Растерявшись, прикусила губу.

Я травница, ученица знахарки. Меня учили ценить чужую жизнь.

Вот только никогда передо мной не стоял выбор: спасти чужого незнакомого человека или умереть самой. Погибнуть так глупо после всего, что я пережила.

Мне было мучительно стыдно, и когда я уже хотела воскликнуть, что пусть лучше на корабль возьмут кого-то из раненых вместо меня… Физиономию бородача осветила издевательская усмешка.

— Постой! — сверкнув золотыми зубами, воскликнул матрос. — Насчет тебя ведь тоже уговора не было!

— Договоримся, — отрезал Ферт.

— И не сомневался, — усмехнулся матрос. — За ранение Сэма тоже заплатите.

— Шейран, там ведь люди… Они погибнут… — Я с мольбой посмотрела на виконта.

— Всех нельзя спасти, — холодно ответил Ферт. — Уверен, Дэн и Элли сделали все, что смогли.

С ужасом я смотрела на разворачивающуюся перед глазами трагедию. От бессилия хотелось плакать, глаза жгло от непролитых слез.

Эрлайцев сейчас я ненавидела как никогда в жизни. И между тем понимала, что те же северяне ничем не лучше, как и жители других провинций Империи. Вся ответственность лежит на тех, кто принимает решения, отдает приказы. Люди же в большинстве своем — просто стадо. Куда его поведешь, туда оно и пойдет. И сосед может ополчиться на соседа, с которым бок о бок прожил не один десяток лет, лишь потому, что тот принадлежит к другому народу.

С корабля сбросили веревочную лестницу. Первым поднялся Ферт, за ним последовала я.

На палубе и правда оказалось полно народу. Беженцы были до смерти напуганы, многим из них требовалась помощь целителя.

К нам подошел богато одетый мужчина преклонного возраста — капитан Густав. С Шейраном он общался подчеркнуто вежливо, похоже, ему было прекрасно известно, что Ферт не простой воин, а виконт. Или не знаю, что там Густаву друзья коршуна наплели…

Я присела на корточки около плачущей девочки, прижала ребенка к себе.