Право первой ночи для повелителя драконов

Ксю не хотела разговаривать с Каяром, он тоже молчал и просто шёл рядом. Потом мог бросить несколько едких реплик о скверности её характера и снова замолкал. Однако на третий день перед самым расставанием, когда должен был доставиь её обратно в комнату, вдруг откашлялся и пробормотал:

– Я... немного перебощил...

– Немного?! – тут же взвилась Ксю. – Немного? – повторила она уже тише, спохватившись, что может привлечь внимание слуг. – Да вы вели себя как зверь во время гона. Поэтому не удивляйтесь, что избранница больше не хочет вас видеть!

– Ладно, пусть так, – поморщился он. – Но я хотел бы с ней поговорить...

– Говорите, она вас прекрасно слышит, просто не показывается.

– Мне этого мало, я... хочу её почувствовать... – настаивал чешуйчатый.

– А больше вы ничего не хотите?! – Ксения снова была на грани. Ну и наглая же драконья морда!

– Я... хотел бы извиниться... – буркнул Брайтрейн едва различимо.

– Что?

– Ничего! На сегодня прогулка закончена, приятно оставаться, – свернул он разговор, но на следующий день снова пришёл. И на следующий тоже.

В общем, он надеялся, что Лирана таки соблаговолит выйти наружу и хоть немного с ним пообщаться, но она не хотела, пока не хотела. Ровно до того дня, пока наместник не явился с букетом белых с голубым отливом цветов. Таких же, как его волосы. Ну наконец-то!

– В-вот, – сунул он букет Ксении. – Проходил по площади, увидел и... Хотя я не знаю, какие она любит...

М-да, покорять женские сердца этот драконище умеет, стоит только глазом моргнуть, а вот извиняться... Ну ладно, всё приходит с практикой. Главное, что намерения, похоже, искренние.

– Думаю, букет ей понравился.

Они оба умышленно не произносили имя Лираны вслух, мало ли, как известно, и у стен есть уши. Ксю всё ещё не могла выйти на связь с сиерой Трайдер, но вдруг отчётливо почувствовала, что та довольна. И доказательством этого стало то, что в самом конце прогулки, когда Каяр, так и не дождавшись появления избранницы, стал разочарованно прощаться, Лира таки явила себя миру, прошептав ему:

– Спасибо. Мне ещё никогда не дарили цветов...

Надо ли говорить, что первым порывом Каяра было схватить ненаглядную в объятия и больше никогда не опускать?! Но он сдержался (хотя было видно, как ему трудно не поддаться влечению), заставил себя оставаться на месте и пробормотал:

– Завтра я принесу розовые...

И ведь действительно принёс! Ну а Лирана вышла с ним на контакт гораздо быстрее, чем предполагала Ксюша, где-то в середине прогулки. Просто молчала и слушала его пространные рассуждения о погоде, политической ситуации и ценах на драгоценные камни. Было видно, что ему всё равно, о чём говорить, лишь бы говорить с ней и быть рядом. Прикасаться к ней он пока не решался. Видимо, опасался, что при телесном контакте снова не сможет сдержаться.