Развод. Право на отцовство (СИ)

Вот ведь напасть, может, сменить нам фамилию, и муж пить бросит-то?

Пока Люда продолжала причитать, я никак не могла понять, что же меня беспокоит.

Ржевская…

Какая-то знакомая фамилия. Не могу вспомнить."

"Может, я бы сумела вспомнить, но вскоре в палату вошла медсестра. Новая. Не та, что была вчера. Эта была какая-то грузная и смотрела на всех волком. Не нравилась ей ее работа, это чувствовалось.

– Кто тут София Орлова?

– Шутишь, Лен? Я тут что, изменилась за годик? – подшутила над ней Люда, но медсестра даже не улыбнулась.

Молча подошла ко мне и поджала губы.

– Переворачивайтесь на бок и ночнушку поднимайте. Будем витамины колоть.

– Что еще за витамины?

Конечно, я помнила про наказа главврача Ржевской, но она мне не понравилась, и ее приказ тоже. И к чему сейчас витамины так наспех, если я до сих пор к капельнице подключена?

Медсестра в ответ закатила глаза, словно ей осточертели вопросы пациентов, но подчиняться без ответов я не собиралась.

– Для улучшения самочувствия. Давайте быстрее, меня другие пациенты ждут. Или снова хотите угрозу выкидыша?

Она явно пыталась меня запугать, чтобы я не задавала вопросов, но это подействовало ровным счетом наоборот. Я еще больше не хотела оголять ягодицы.

– А мне? А мне? – прокричала со своего места Люда.

– А вам не положено, – недовольно произнесла медсестра Лена.

– Что, рожей не вышла? – возмущается Люда

Она резво вскочила с кровати, словно не была беременной с внушительным животом, и быстро сократила между ними дистанцию. Выхватила у медсестры не вскрытую ампулу и начала читать надпись. После чего вдруг нахмурилась, непонимающе глядя то на меня, то на Лену.

– Разве это не для аборта?

Слова Люды оглушили меня, как гром среди ясного неба.

– Сонь, ты хоть в курсе, что на таком сроке тебе нельзя делать аборт? Ты бесплодной останешься, еще и матку удалят!

– Что? Какой еще аборт? Я легла на сохранение!

Медсестра вдруг засуетилась и быстро выхватила ампулу.

– Прошу прощения, я перепутала вас с другой пациенткой. Зайду позже, – судорожно произнесла она и практически выбежала из палаты, словно за ней черти гнались.

Этот инцидент, когда чуть не случилось непоправимое, стал последней каплей, после чего я легла и расплакалась в голос.

Я была в шоке, ведь из-за медицинской ошибки я могла потерять ребенка!

Если до этого больница казалась мне спасения от Гордея, которого я не желала видеть, то сейчас всё было ровным счетом наоборот. Больница представляла для меня наибольшую угрозу, так что оставаться здесь, где всем явно руководил Гордей, я не собиралась.