Право налево

  Мне пришлось вынести сильное давление, но я смог убедить отца.  Понимаешь, альби, звонить было нельзя! Отец не должен был узнать, ради какой женщины его сын настолько потерял голову. Я не хотел тебе новых неприятностей, а он под влиянием  эмоций мог тебе их доставить.

- Нет женщины – нет проблемы? – пробормотала Елена.

- Что-то вроде этого. Поэтому я уехал и обрубил все связи. Совсем.  Чтобы даже по телефонным звонкам нельзя было отследить, кто моя рухи.

- Ты мог бы предупредить, чтобы я не сходила с ума, думая, что, - Лена прикусила губу, и Анатолий рвано выдохнул, - тебе от меня нужны были только ценные бумаги «Империи Семерик».

- Не мог, потому что не знал заранее, получится ли у меня разойтись с отцом мирно. Я боялся давать тебе надежду – вдруг  бы ничего не вышло?

- Тебя могли насильно заставить жениться и принять наследство?

- Нет, меня могли убрать. Не отец, а кто-то из старших братьев, если бы шейх упёрся и не пожелал сменить наследника. Я не хотел доставлять тебе дополнительной боли, не хотел, чтобы ты винила себя, если бы со мной что-то произошло.

- Но всё обошлось?

- Да, альби. Отец слишком любит меня и мою мать, он отпустил меня к ней, и позволил жить так, как я хочу, и с кем хочу.  Он умный человек – довольный жизнью сын от любимой женщины намного лучше, чем  насмерть обиженный на отца. К тому же, я внёс в род хорошие отступные –  62% акций «Империи Семерик», поэтому с моим уходом  и выводом из семейного бизнеса моих капиталов семья почти не пострадала. Отец увлёкся новой игрушкой, братья успокоились, нам больше никто не угрожает. Прости за эти недели молчания, я хотел позвонить, когда опасность миновала, но твой телефон не отвечал, а новый номер ты не оставила ни Славе с Виктором, ни Инне!

- Да, мы с Инной обменивались сообщениями по электронной почте.

- Я понял, что ты решила порвать с прошлым, и как только вернулся в Россию и узнал, где ты прячешься, сразу поехал к твоим родителям.

- Ты их видел? – заволновалась Лена. – Когда? Что ты им сказал?

- Видел. Говорил. Чай с ватрушками пил. Я сказал, что не представляю жизни без их дочери. И попросил твоей руки.

- О… И папа не спустил тебя с лестницы?

- Сначала хотел, но они у тебя замечательные и очень тебя любят.  Я смог убедить, что со мной ты не будешь знать нужды и слёз. Мама сказала, что решать тебе, а отец – что ноги мне переломает, если я обижу его дочь. Завтра они ждут нас в гости…

- О…  А твоя мама?

- Моя мама от тебя давно без ума. Она с нетерпением ждёт нас в гости и внуков!

- Скажи, а почему ты охотился за «Империей»?"

"- Давняя история, - Лена почувствовала, как закаменел Анатолий. – У меня был друг – с самого детства. Мы несколько лет вместе росли и учились в Caterham School. Потом вместе поступили в Оксфорд. Влюбились в одну девушку, но она предпочла мне Дэвида.