Право на выбор

 — Почему вы так решили?

— Ваши отношения в последнее время очень изменились. — Старуха осторожно выпустила мою руку. — Крэаз узнал правду, но не сообщил никому, даже Раиэссу, хотя раньше всегда безоговорочно доверял наставнику. Готов защищать тебя ото всех, если понадобится — даже ценой собственной жизни. Он дорожит тобой, это очевидно. Вдруг теперь ты не захочешь выполнить то, что однажды так опрометчиво пообещала? Бросить все, отказаться от покровительства одного из самых сильных дваждырожденных империи, бежать, искать храм, проходить непонятный ритуал… — в ее голосе звучала едкая горечь, — проще забыть и навсегда остаться рядом с господином. Ведь так, Кэти? Для меня все это странно, неестественно. Но я чувствую, тебя к нему тянет.

Тянет… Хм… Мягко сказано."

"После того как я открылась Саварду, у меня точно гора с плеч упала. Не нужно больше притворяться, взвешивать каждое слово, изображать «правильно воспитанную» сирру. Теперь я могла, пусть хоть изредка, быть собой. Ненадолго и только наедине с сиятельным. Но после стольких недель опасений, сомнений, осторожного движения по самому краю общение с этим мужчиной стало для меня глотком свежего воздуха.

Прошедшие несколько дней, чем бы я ни занималась, что бы ни делала, подсознательно всегда ждала вечера. Той минуты, когда послышатся уверенные шаги и в гостиной появится Крэаз, найдет меня взглядом, улыбнется, и его уставшее мрачное лицо мгновенно преобразится.

Служанки торопливо накрывали на стол, а затем в сопровождении Кариффы тихо покидали комнату. Как только они переступали порог, Савард мгновенно оказывался рядом. Обнимал нетерпеливо, роняя шпильки, распускал мои волосы, целовал жадно, голодно. И все сомнения, сложности, нерешенные проблемы оставались там, за закрытой дверью, а здесь, сейчас оставались только мы. Просто мужчина и просто женщина, скучавшие друг без друга.

Мы ужинали, болтали обо всем и ни о чем, много смеялись. Сиятельный почти не интересовался миром, из которого я пришла, как будто его это совершенно не волновало. Зато настойчиво расспрашивал обо мне: о родителях, детстве, юности, образе жизни, интересах и пристрастиях. Только об Артеме, о наших с ним отношениях так и не задал ни одного вопроса, старательно обходя тему замужества. Впрочем, меня это устраивало — не хотелось говорить о том, что произошло на свадьбе.

А после ужина…

Наши ночи были наполнены страстью и нежностью, прикосновениями, ласками, объятиями, лихорадочным шепотом, яростной жаждой, стремлением раствориться друг в друге, восторгом единения. Радостью. Счастьем. Надеждой.

Мы узнавали друг друга. Привыкали.