Право на тебя

Итак, молодежь, рассказывайте дяде Вите, кто, что, как познакомились.

Я молчу, надеюсь на то, что Антон сам ответит своему дяде-деду, даже не знаю, как называть его, на звание деда ну совсем не тянет. И тут у меня вибрирует телефон. Я незаметно достаю его под столом и открываю мессенджер. И тут же краска бросается мне в лицо. На фото мужская рука, а на пальцах висит красное кружево. Мои трусики. Отправитель – Саид. И приписка ниже:

«У каждой женщины свой неповторимый аромат. Мечтаю испробовать твой. Сегодня. Заеду вечером».

Чувствую, как вся кровь приливает к лицу, не контролирую участившийся стук сердца. Печатаю быстро ответ:

«Сегодня никак. Остаюсь с ночевкой у жениха».

Стираю последнее слово, затем снова его приписываю. Не вру же, пишу, как есть.

– А вы, Рита? – вдруг задают мне вопрос.

Я поднимаю голову и вижу, что все внимание домочадцев обращено на меня. Кто с недовольством смотрит, кто с недоумением.

– Что? – переспрашиваю у Виталия.

– Чем ты была так занята, что не слушала? – спрашивает недовольно Артем Юрьевич, не могу даже в мыслях называть его иначе, – Антон, между прочим, историю вашего знакомства рассказывал.

Я сглатываю, но больше думаю о Саиде. И его словах.

– Мне просто нехорошо, – обмахиваю ладонью для наглядности лицо, – жарко тут у вас.

– Жарковато, у меня тоже лицо горит, выпейте воды, – поддерживает меня Виталий, затем делает движение рукой, и мне тут же подливают прохладную жидкость, – и все же, хотел у вас спросить, к чему такая спешка со свадьбой? Вы молоды, неопытны, не рановато ли?

И смотрит на меня так, что у меня подозрение, вопрос с подтекстом. Будто глазами намекает: «ты не понимаешь, во что ввязываешься». А я понимаю. И нахожусь в ужасе. Оттого настроена еще более решительно, чем до прихода сюда. Нужно только достать оригиналы документов.

– Ой, да брось, Витя, – голос бабули неожиданно доброжелательный, – молодо, зелено, дети влюблены, пусть женятся. Рита – девушка умная, знает, когда нужно промолчать, а когда слово молвить, так что не мешай, не все же бобылем нашему наследнику ходить.

В конце какая-то пауза, будто она хотела добавить «не всем же быть, как ты». Но промолчала. Зачем-то ей нужна благосклонность этого Виталия. Смотрю на Антона, а он после ее слов весь преображается. Приосанился, на губах заиграла улыбка, он даже сподобился подложить мне в тарелку салат.

– Что происходит? – наклоняюсь к нему, когда остальные переводят тему и говорят о чем-то своем.

– Все просто отлично, Рит, – улыбается даже глазами, плещется довольством, – хорошо, что дядька приехал, он для нее, как красная тряпка для быка, все наперекор ему делает, а заднюю не даст, гордость не позволит, так что все, наша взяла.

А я вот мрачнею. Такой расклад меня не устраивает. И тут снова приходит сообщение.