Право на тебя

– Доказать его вину невозможно, – не радует меня он, – им займется Игнат, так что твой несостоявшийся свёкор пойдет под следствие совсем по другому делу.

И по логике вещей я должна чувствовать радость от этого возмездия, но ее нет. Мне лишь грустно, что вышло все вот так. Столько поломанных судеб и жизней.

– Жаль Наташку, – вспоминаю вдруг о ней, – вряд ли ее ребенок нужен им.

– Забудь о ней, – хмурится Саид, – твоя работа теперь – думать только о нас, о нашей семье."

"Трогает ладонью меня за живот с намёком. Опускаю голову, чувствуя, как наворачиваются слёзы. Он тут же пальцем цепляет мой подбородок и вскидывает его вверх.

– Не плачь, – по лицу его проходят судороги, словно он испытывает боль в стократ хуже моей, – все у нас будет, только об одном прошу.

Молчит.

– Доверяй мне, кошечка, – и целует.

Нежно, давая мне власть над собой. Я слышу грохот. Это падает мой последний бастион.

* * *Пью чай и наблюдаю за тем, как играют желваки на челюсти Саида. Он говорит с юристом, который ведет наше дело против Антона. Не вслушиваюсь, но понимаю, что возникли какие-то трудности.

– По поджогу понятно, – сжимает переносицу, – что насчет аварии? Доказать как-то можно?

Собеседник что-то отвечает, мужчина поджимает недовольно губы.

– Угрозы? – хмурится, – подниму камеры и записи, может, найду что-то. Давай, звони, как прояснится.

И бросает телефон после сброса вызова на стол.

– Что-то не так? – спрашиваю и трогаю его при этом за руку.

Хочу оказать ему поддержку, любую – моральную, физическую. Он улыбается, притягивает меня со стулом вместе поближе к себе и целует ладонь.

– Все решаемо, кошка, – выдыхает как-то устало, под глазами темные круги.

И тут у меня в голове щелкает тумблер. Как же я могла забыть. Вскакиваю, как угорелая, бегу в коридор. Наклоняюсь и с облегчением обнаруживаю, что была права, мой телефон на месте. Достаю с видом победительницы и показываю выскочившему за мной следом жениху.

– Мой телефон! – кричу радостно, а затем поясняю ему, – тут же все – и сообщения с угрозами, и наши фотографии через окно. Причем Антон же даже не скрывался иногда – прямо со своего телефонного номера кидал их.

Брови Севиева приподнимаются, он забирает у меня телефон, включает его и пролистывает все мессенджеры.

– Умничка моя, – выглядит довольным, целует меня заботливо в лоб, – пойду юристу отзвонюсь, пусть решает.

Отходит в спальню переговорить. Только я собираюсь вернуться на кухню, как раздается трель дверного звонка. Смотрю от греха подальше сначала в глазок, но вижу там только Наталью. С недоумением открываю ей и вижу ее заплаканное и опухшее лицо.

– Рита, – всхлипывает жалобно и плачет, рукавом вытирая слезы на щеках, – помоги мне.