Право на сына

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Стась, — с запинкой произносит мама. — Можно Даня у нас останется? Он говорит, что не хочет домой. Мы ему краски купили и пазлы новые, а еще через пару часов пойдем на прогулку и…

— Пусть остается, мам.

— Ты сегодня остаешься у бабушки, — говорит явно не мне, но в трубку.

В этот момент Стас паркует автомобиль. Я осматриваюсь, но понимаю, что мы еще не приехали, хочу спросить у него, в чем дело, но он кладет руку мне на колено и ведет ладонью по оголенной коже. Я вздрагиваю и почти не слушаю, что говорит мама. Тело практически мгновенно начинает гореть от предвкушение, а сердце заходится в диком ритме. Я сглатываю лишнюю слюну и сдавленно бросаю в трубку:

— Я перезвоню, мам.

Телефон выпадает у меня из рук, с губ срывается вскрик, а потом все прекращается. Стас возвращается на место, выпрямляет спину и смотрит на меня, повернув голову. На раздумья у меня уходит всего пара секунд, после которых я перебираюсь через коробку передач и оказываюсь у него на коленях. Набравшись смелости, целую его в губы, а дрожащими от нетерпения пальцами расстегиваю синюю и идеально выглаженную рубашку, на которую я смотрела половину вечера, пытаясь угадать под ней расположение мышц.

Горячие руки касаются моей поясницы, шероховатая грубая кожа ладоней заставляет вздрагивать. Когда Стас углубляет поцелуй, с моих губ срываются бесстыжие стоны, я подаюсь вперед, прижимаюсь к его телу сильнее. Возбуждение распространяется по всему телу, колючая щетина царапает нежную кожу лица, но я лишь думаю о том, как освободить его от рубашки, как прикоснуться ладонями к его груди, которую вчера так и не смогла изучить.

Появляется непреодолимое желание рассмотреть его всего, потрогать, поцеловать. Справившись с последней пуговицей, с наслаждением касаются ладонями его тела, перебираю пальцами по коже, касаюсь его груди, кубиков пресса и дорожки волос, ведущей от пупка ниже. Возвращаю взгляд на лицо, встречаюсь с горящими от желания глазами и вскрикиваю от наслаждения, когда мы сближаемся.

Стас дразнит.

Растягивает удовольствие, то наращивая, то сбавляя темп.

Изучает меня, целует и трогает.

В этом я ему не уступаю, так же жадно изучаю его тело, сжимаю волосы, когда до наслаждения остаются считанные секунды, но он снова сводит движения на нет.

— Пожалуйста, — хрипло произношу.

— Говори громче, Ста-ся.

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — кричу, кажется, во все горло, потому что больше нет сил ждать.

— Да, боже, — кричу с выдохом и падаю на его грудь.

Ослабленные и довольные, мы позволяем себе полежать так некоторое время.