Право на счастье (СИ)

Последующее пробуждение произошло почему-то в ее спальне, в ее собственной постели и единственными свидетельствами того, что ночное путешествие ей не привиделось, были приятная усталость во всем теле, да мужчина, обнимавший ее даже во сне. И глядя на то, как мерно вздымается его грудь, как улыбка блуждает по четко очерченным губам, Катарина отчетливо поняла, что любит… больше всего на свете. А еще верит, и пожалуй даже больше чем себе, а еще…

— Я хочу сына, — едва слышно прошептала Катарина, — и чтобы он был похож на тебя…

Улыбка сонного мужчины стала шире, и Ян хриплым после сна голосом, спокойно ответил:

— Уже исполнено, любовь моя.

— Да? — она удивленно смотрела на него.

— Желаешь закрепить успех по превращению тебя в мать моих детей? — черные глаза распахнулись. — Ну, я не из тех глупцов, что отказываются от подобных предложений.

«Мой белокурый демон, вот и миновали девять самых жутких дней в моей жизни… а после них два самых прекрасных. Знаете, мне всегда казалось, что нет ничего страшнее боли и унижения, что пришлось пережить. Я ошиблась. Поистине ужасает лишь страх за жизнь близкого человека. И сердце замирает, стоит сбиться его дыханию, и холодеют руки, едва у него снова поднимается жар. Но проводя ночи у его ложа, я неизменно возвращалась к единственной мысли — все испытания, столь щедро отмеренные мне Пресветлым, действительно имели цель. Только благодаря Дариану и Ранаверну, тем что почти искалечили мою душу, я смогла спасти того единственного, кого действительно полюбила. Я люблю его, всем сердцем, всей душой, и даже всем телом, и понимаю, что его дыхание важнее моего собственного… У меня было девять дней, девять бесконечных дней и ночей, чтобы переосмыслить собственную жизнь. И я благодарна случившемуся… Всему, что случилось. Потому что, только пройдя суровые испытания, мы начинаем ценить то, что имеем.

За сим прошу понять и простить меня, но я не вернусь в Шарратас. Я не вернусь к вам, и останусь здесь, где я нужна, любима, и где мое место. А мое место рядом с ним.

Данное письмо будет передано той самой служанке, что принесла его. Однако я не отказываюсь от переписки с вами, более того, если я могу помочь вам в борьбе с тем, кто враг нам обеим, я с радостью поделюсь знаниями, опытом, советами».

«Кати, Кати, святая наивность, ты все никак не желаешь понять — мужчины не умеют любить, Катарина. Подчинять, властвовать, использовать, но никак не любить. Он использует тебя, причем весьма умело. И твое сердце вновь будет растоптано, а что потом? Что ж, я подожду, а я умею ждать, Катарина.

За сим заканчиваю лирическую часть, и перехожу к менее важным вопросам. Потому что ты для меня важнее всего, радость моя.