Право на счастье (СИ)

Советник уже понял, практически все понял. И мрачно выругавшись, даже не постеснявшись.

— Императрица, — произнес Анеро. — Полынное вино, вот чем он был отравлен. Лорд Нардаэ, запечатать кабинет императора, созывайте совет, это необходимо обнародовать!

Но его распоряжение прервало тихое:

Лорд стремительно повернулся к девушке, чтобы услышать:

— Никто ни о чем не должен знать. Император только что женился и вполне имеет право медовый месяц с молодой супругой, вот и все что вы сообщите двору! Негоже, чтобы кто-либо знал о том, что правитель Ратасса уязвим! Что касается императрицы, это решать самому Хассияну и только ему.

Анеро, привычно подавил свое чувство справедливости, так как понимал — Катарина права. Однако кое в чем возражения имелись:

— Но я должен принять меры, для того чтобы предъявить его величеству необходимые доказательства.

— Действуйте, — устало согласилась Кати. — Раенер, отвар готов?

— Да, Катарина, — отозвался лекарь. — Кстати, все хотел спросить, откуда вы знаете этот рецепт.

— Видимо, случайности не случайны, — девушка грустно улыбнулась, — этому меня научила княгиня Надия Арнар, так что мне есть, за что быть благодарной Ранаверну.

На закате одинокая карета подъехала к замку Дартан и простояла до самого рассвета… но Катарина не покинула своего императора.

Хассиян с трудом открыл глаза. Мир странно покачивался, где-то вдалеке шумели волны, но его разбудило не это — а ощущение тепла от ее прикосновений. То, что его обнимает Кати он знал, запах ее тела, нежность ее рук не возможно было ни забыть, ни перепутать. Понять император Ратасса не мог иное — что он здесь делает? И как вышло, что рассвет он встречает с той, кого самому себе пообещал не касаться до тех пор, пока Кати не поумнеет. Хоть немного. Или просто осознает, что лишь ее тела ему мало.

И все же — как он здесь оказался?

Ян нахмурился, пытаясь восстановить события минувшего дня… Визит его давнего друга посла Геттони, разговор с императрицей… Неприятный разговор, и снова о милой его сердцу Катарине. Анестина была в ярости от того, что он посмел взять вторую жену. Хассиян понимал и ее ярость и ее чувства, но он, женившийся из чувства долга и жалости, не считал себя обязанным отчитываться перед супругой, что так и не подарила ему его детей.

«Вы знаете, что Хилайор болен», — вот то единственное, что он сказал императрице, но слушать она не желала.

И после ее ухода, он привычно потянулся к бокалу крепчайшего полынного вина, что пил для успокоения. Пил, чтобы ощутив неприятную горечь, осознать как сладка жизнь. Сладка и прекрасна, несмотря ни на что. А выпив, захотел увидеть ту единственную, что подарила ему чувство влюбленности, радости и света.