Право на счастье (СИ)

— Катарина, я не буду тебя убивать, — печально произнес Арнар, — но и отпустить не в силах…

— Я не пойду с тобой, Ран, — тихо ответила девушка.

— Я осознал это, — Ранаверн вновь набросил капюшон, скрывая белоснежные волосы, — и просить более не буду…

— И… ты уйдешь? — недоверчиво спросила Кати.

— Да, Катарина, — он стремительно приблизился и нежно поцеловал, — я уйду, — ласково погладил ее ее щеке, — но с тобой!

И он ударил ее… вновь… На этот раз резким, рубящим ударом по шее. А едва девушка в его руках обмякла, потеряв сознание, Ранаверн легко подхватил ее, перекинул через плечо и неспешно направился по темному проулку. За поворотом к нему присоединилось еще четверо мужчин, в молчании они покинули город.

Вода… Капли воды, вызывая странное раздражение и во сне, со звоном падали где-то рядом. Катарина потянулась, пытаясь встать, и вскрикнула — ее шею плотно обхватывал ошейник! Девушка судорожно обхватила руками толстый ремень, с ужасом обнаружила пристегнутую к ошейнику цепь, и со стоном вновь легла на жесткую постель. От страха тряслись руки, а мысли судорожно метались, вспоминая разговор в темном проулке…

— О, пресветлый, — простонала Катарина, — за какие прегрешения ты столь жесток со мной?

Внезапно послышались шаги, и Кати заметила отдаленное пятно света в кромешной мгле. Ее мучитель неторопливо приближался, и девушка устало закрыла глаза, понимая, что бесполезно просить о пощаде.

Сиротливо скрипнула решетка, вынуждая все же взглянуть на вошедшего. Но его лица Катарина не увидела, а свечу мужчина положил на узкий стол, и теперь, девушка различала лишь силуэт в темном плаще.

Она хотела сказать многое, но… спазм сдавил горло сильнее ошейника, слезы, застыли в глазах, словно осознавая собственное бессилие что-либо изменить… и Кати отвернулась к стене, не желая видеть некогда любимого человека, ставшего просто еще одним зверем.

Мужчина остановился возле нее, натужно заскрипела кровать, принимая дополнительный вес, холод прошелся по ногам, освобожденным от покрова юбок.

Кати всхлипнула, и все же произнесла:

— Я буду ненавидеть тебя всю жизнь!

Мужская рука ласково погладила ее ноги, затем поднялась вверх, нежно коснулась свободной от чулок кожи… Катарина вздрогнула! Это не были изнеженные внешне, но столь сильные руки князя Арнара! Теплые, широкие ладони, чуть шершавые, и такие ласковые… И девушка с удивлением выдохнула:

— Где? — мгновенно отозвался император, а в следующее мгновение она ощутила его губы там, где до этого была рука.

Он осторожно и нежно покрывал поцелуями ее обнаженное бедро, совершенно не смущаясь ни обстановкой, ни тем, что инкогнито было раскрыто.

— Отпустите меня немедленно! — возмутилась Катарина, уже забыв о страхе.