Право на счастье

Но наши сопровождающие, судя по всему, прекрасно ориентировались в городе, и мы резво продвигались вперед, к неведомой пока цели."

"Маг, получив согласие, больше не подъезжал близко, даже не смотрел в сторону повозки, утратив, казалось, ко мне всякий интерес. Я тоже не горела желанием ни с кем общаться – думала о том, что недавно произошло, и вспоминала свои ощущения.

Тепло, которое таило в себе смертельную угрозу, – не для меня, для других…

Сила, огромная, неукротимо мощная и невероятно притягательная, что зовет к себе, манит…

Крепкие узы, соединяющие нас…

Я уже испытывала похожие чувства, когда знакомилась с Тайо, а через него – с Тьмой рода Крэаз. И все-таки сейчас было немного по-иному. Словно примешивалось еще что-то. Только вот что?

Улицы постепенно становились шире, прямее, а дома – богаче. Избавившись от мастерских и лавчонок, они обрастали пристройками, галереями, балконами и окружали себя садами – все более обширными и ухоженными. Наконец фургон выехал на просторную площадь и остановился перед массивным зданием, величественно строгий, даже суровый вид которого немного смягчала охватывающая его кольцом легкая колоннада.

Под хмурым взглядом Вольпена мы поспешно выгрузились из повозки. Мэтр дождался, пока нара Хард поможет бледной Тиссе сползти на землю, неопределенно махнул рукой и быстро пошел вперед. Наш недружный коллектив потянулся за ним. Я, полная самых мрачных предчувствий; встревоженно поглядывающая на старшую дочь Стана; сама Тисса, которой, судя по выступившей на лбу испарине, в самом деле становилось все хуже, и приплясывающая от любопытства Летта. Ей единственной все происходящее нравилось. Ну а как же, она скоро попадет в дом Боргов! Вдруг ей посчастливится увидеть кумира своих девичьих грез – великолепного саэра Даниаса? Хотя бы издали.

Маг, не останавливаясь, негромко сказал что-то дежурившим у входа саэрам и через пустынный сумрачный холл повел нас к одной из дверей слева от большой мраморной лестницы.

– Придется потерпеть, – обронил он безразлично. – В резиденцию иначе не попасть.

Ну да, нары же плохо переносят пространственные перемещения.

Огонь портальной пентаграммы, не родной черный, а желто-коричневый, в который мы по очереди вошли, повинуясь нетерпеливо-требовательному жесту мага. Восхитительное чувство полета: никакого головокружения, только чистый, незамутненный восторг. Надо же, а я, оказывается, успела соскучиться по такому способу передвижения.

– Держите ее, – услышала чей-то голос.

Ступила на каменные плиты, наполненные странным холодным светом, их призрачное мерцание придавало полутемному залу особую таинственность. Вспомнила, что мне, несчастной простолюдинке, полагается потерять сознание, покачнулась и мягко осела на пол.