Право на отцовство (СИ)

В кабинете всё ещё наэлектризован воздух и вот-вот грянет буря.

- Я же сказал, что хочу поближе познакомиться с дочерью, Соня, - отвечает Амир. - Хочу знать о ней всё и даже больше.

- Почему ты решил, что я позволю? Ты исчез из нашей жизни на восемь грёбанных лет!

Амир замолкает и просто смотрит.

Затем медленно обходит стол, встает передо мной огромной нерушимой скалой. Наверное, пытается раздавить своей мощью и силой, но я уже не та, что была восемь лет назад. Я заслужила, чтобы меня любили и оберегали.

- Если бы я только знал, этого не случилось бы."

"- Если бы ты хотя бы один раз позвонил, Амир… - губы начинают предательски дрожать, а в уголках глаз собираются слёзы. – Если бы ты хотя бы один чёртов раз нашёл меня, набрал мой номер, то ты узнал бы всё: каково мне быть матерью-одиночкой, каково не иметь возможности купить ребёнку дорогую игрушку, каково, когда на операцию, которая нужна дочери, тебе раз за разом отказывают в кредите…

В этот момент слёзы застилают лицо, и я совсем ничего не вижу и не слышу. В ушах шумит, потому что я вспоминаю тот день, когда доктор сообщил мне о врождённом пороке сердца у Саши, который не увидели в младенческом возрасте. Мы обследовались и наблюдали, но в определенный период доктор сказал, что тянуть нельзя – нужно срочно делать операцию. Можно было дождаться очереди и выполнить её бесплатно, но это было слишком рисково.

Я ощущаю как теплые ладони обхватывают моё лицо, как близко его дыхание и низкий голос. Амир просит меня успокоиться и вытирает кончиками пальцев бегущие по щекам слёзы.

- Отпусти, - прошу негромко.

Сабитов не слышит или делает вид, продолжая нагло меня касаться.

Резкий стук в дверь прерывает его. Челюсти плотно сжимаются, а губы превращаются в тонкую линию. Его отвлеченность даёт мне возможность вырваться. Быстро утираю слёзы тыльной стороной ладони и подбегаю к двери. Рывок и я открываю её, выскакивая за порог и едва не сбивая с ног нашего зама.

- София Андреевна, что происходит? – слышу себе в спину.

Лена в открытую пялится на меня, наверняка предвкушая как расскажет об этой ситуации своим коллегам-сплетницам. Плевать. Плевать, что дальше будет.

Оказавшись у себя в кабинете, закрываюсь на замок. Перевожу дыхание, подхожу к зеркалу и ужасаюсь. Алая помада размазана по лицу, тушь потекла, а от утренней укладки не осталось и следа. Представляю, что подумал зам, когда увидел меня в таком состоянии.

Сконцентрироваться на работе получается далеко не сразу. Я понимаю, что между нами с Амиром висит незавершенный разговор, поэтому всё время думаю о том, что будет дальше. Он же не захочет отобрать у меня дочь? С его деньгами и связями он может всё, что угодно, а о совести подумает потом.