Право на отцовство (СИ)

Я ничего не вижу, потому что обнимаю его за шею и зарываюсь лицом в плотную ткань белоснежной рубашки. Боюсь, что если мы встретимся взглядами хотя бы на секунду, то до комнаты просто не дойдем. Слышу его шаги, звук открываемой двери в спальню и глубокое нетерпеливое дыхание себе висок.

Амир несет меня бережно и крепко удерживая, словно боится, что я передумаю и сбегу. Когда лопатки касаются простыней, я наконец открываю веки. Это моя комната. Амир принес меня в мою же комнату, чтобы заняться со мной любовью. Странно, но этот факт сейчас кажется таким естественным и нужным, что отключаются все человеческие факторы, которые обычно мне присущи. На место алкоголю в моей крови приходит сумасшедший адреналин. Он усиленно расходится по венам, проникает в сердце и голову. Всё остальное будет потом. И самобичеванием я займусь значительно позже.

- Я сниму его, ладно? – спрашивает Амир, кивая на мою руку.

Я не сразу понимаю, чего он хочет, а когда осознаю, то становится уже поздно - Сабитов снимает с безымянного пальца помолвочное кольцо, которое подарил мне Миша и кладёт его на стоящую рядом тумбу. Где-то на дне моей пока не до конца павшей души плещется сожаление, но Амир тут же переключает моё внимание. Берёт пальцами за скулы с требованием посмотреть на него.

Сабитов нависает сверху, громко и возбужденно дышит, полосуя своими глазами-магнитами. Между бровей залегла глубокая складка, ноздри широко раздуваются, а жёсткие пальцы касаются моих приоткрытых губ. Одновременно с этим я ощущаю солоноватый вкус его кожи на кончике языка. Пробую сначала неуверенно, а затем смелее и смелее, выпуская наружу все свои тайные фантазии.

Мои движения хаотичные, особенно когда я пытаюсь расстегнуть дорогую рубашку Сабитова. В конце концов просто отрываю те пуговицы, которые мне не поддаются под его ироничный смех. Провожу ладонями по широкой груди, плечам и спине. У него горячая кожа с мелкими бисеринками пота. И сердце бьется громко-громко, почти как моё. Я это чувствую.

С губ вырывается протяжный стон, когда Амир снимает с меня платье и бросает куда-то на пол. Становится всё равно, что я не оправдаю чьих-то ожиданий и надежд и возможно стану ненавидеть себя ещё сильнее за собственные слабости. Главное сейчас это получить друг от друга максимум. То, чего нам двоим так сильно не хватает.

- Ты не пожалеешь, - шепчет Амир сжимая мои скулы и медленно двигаясь. – Обещаю, что ты не пожалеешь, Соня.

Закрыв глаза, обхватываю его за шею и обвиваю ногами бёдра. Все происходящее кажется таким нереальным, что хочется саму себя ущипнуть, чтобы проверить, точно ли я не сплю. Я больше не могу думать, не могу анализировать, не могу сдерживаться. Лишь отдаюсь уже давно забытым чувствам, задыхаясь от остроты ощущений, которые дарит мне Амир.