Право на отцовство

Таня прижимала руки к горящим щекам, снова и снова обдумывая ситуацию и дальнейшую жизнь.

Паша не давил. Не настаивал. Может, он тоже сделал выводы относительно неё?

Она хотела его увидеть. Хотела заглянуть в его ореховые глаза и поймать тот момент, когда цвет трансформируется и от возбуждения становится похожим на медовую патоку.

Тане никогда не удавалось легко «разворачиваться» на сто восемьдесят градусов и все начинать с чистого листа. Девушка часто ловила себя на мысли, что завидует людям, легким на подъем. Для неё на первом месте всегда выступала стабильность. Отчасти это было связано с тем, что росла она в женском коллективе, где ошибки дорого стоили, а расплачивались за них другие люди.

Своеобразным толчком к действиям послужил звонок Кэт. Той самой подруги, к которой она ездила на девичник в Вегас. Они проболтали долго, говоря о самом важном и одновременно ни о чем. Катя поделилась планами на будущее, сказала, что у неё всё отлично. Девчонки даже поприкалывались по поводу приключений Тани в Вегасе.

Катя не знала, что приключения оказались с последствиями, Таня промолчала. Всему своё время.

В среду у неё отменились занятия с двумя ребятишками. И, о чудо, заведующая сама выгнала Таню пораньше с работы.

– Нечего сидеть, мерзнуть. У нас какие-то перебои с отоплением. Из котельной только что звонили. Так что езжай домой.

Таня мысленно пропела: о, да! Повторять дважды Александре Степановне не пришлось.

В четверг после обеда у Тани занятия начинались. И если она окончательно решит вопрос с работой, то опоздание её совесть переживет. Наверное."

"Татьяна приехала домой, достала дорожную сумку и покидала в неё самое необходимое на ночь. Крема, увлажнение, зубные принадлежности. Так, на всякий случай. Потом постояла у распахнутого бельевого шкафа и достала белый пеньюар с безумно короткой сорочкой, которая, как и полагается, больше открывала, чем прикрывала.

Тоже путь будет. А то никакой романтики у них с Павлом нет.

Хотя почему нет… Вон как романтично встретились в зале, до сих пор щеки пылают.

Собравшись, Таня удостоверилась, что выключила приборы и вышла из квартиры.

У подъезда её встретили бабушки.

– Здравствуйте, Раиса Михайловна. Здравствуйте, Антонина Николаевна.

– И тебе доброго вечера, Танечка. Куда-то уезжаешь?

– Нет, – улыбнулась Таня, без зазрения совести умалчивая правду. – Сумку надо передать крестной.

– Привет ей от нас передавай.

– Обязательно.

И поспешила от них, чтобы те не начали задавать более личные вопросы. С них станет.

Таня села в машину и, пока прогревала ту, видела, как неугомонные бабушки с интересом посматривали в её сторону и что-то активно обсуждали.