Право на отцовство

– Дольник…

– Да, сладкая?

– Эй, молодежь, тут взрослые сидят! Потом любезничать будете! После моего благословения!

Павел, точно коршун, напрягся и повернул голову в сторону Маргариты Николаевны. Вся его бравада была напускной.

– А оно будет?

Бабушка хмыкнула.

– Куда ж я денусь.

Таня, как и несколько часов назад, поставила локти на стол, сложила ладони вместе и положила в них подбородок. Слова больше не скажет! Ни единого! И спать сейчас пойдет! Одна!

Ещё немного посидит и пойдет. Точно-точно.

Но пошла спать бабушка. Как-то быстро собралась, что-то пожалела им по типу «живите долго и счастливо» и была такова.

Таня проводила её завистливым взглядом.

Ей явно не позволят уйти.

– Таня, кольцо принимаешь?

Чуть ироничный голос Паши вернул её к действительности.

Посмотреть на мужчину она не решалась.

Посмотрела перед собой.

А тут кольцо.

Какое же красивое…

Таня никогда не была равнодушной к украшениям. Как устоять перед этим?

– Трусишка, – поддел её Дольник и, протянув руку, завладел холодной ладонью Тани. – Посмотри на меня.

– Не-а.

– Таня-я-я…

– Пошли спать, Дольник?

– Ты обращаешься ко мне по фамилии, мне стоит напрячься?

– Только ты мог позвать меня замуж в первом часу ночи.

– Не будем нарушать традиции. Я так понимаю, что первое предложение я тоже делал каким-то неординарным способом.

Таня переплела пальцы с пальцами Паши. Тепло его ладони разморозило её ступор. И стыд, что продолжал терзать девушку. Хорошо, что бабушка не зашла в комнату и свет не включила. Вот где кино было бы!

Неужели они казались настолько шумными, если она сразу поняла, что происходит в зале?

Или её хитрая родственница знала, что они не устоят перед искушением?

Скорее, второе, чем первое.

– Посмотри на меня. Эй, Танюш, ты чего?

– Не знаю, – она облизнула пересохшие губы и посмотрела на сидящего напротив мужчину.

Тот внимательно наблюдал за ней. Снова… Несмотря на то, что в его словах проскальзывали то ирония, то теплота, смотрел он на неё исключительно с теплотой. По коже Тани рассыпались мелкие иголочки.

– Ты зовешь меня замуж?

– Похоже на что-то иное?

– Что-то… я никак не сориентируюсь…

– Заметно. Таня, всё же хорошо. Ты чего испугалась? Таня…

– Сейчас, Паш, дай мне минутку.

– Ок, засекаю.

Таня не могла не улыбнуться.

И не могла дальше не выдать:

– То есть ты хочешь на мне жениться?

– Девушка, вы повторяетесь.

– Э, не, повторяешь ты. Ты меня уже звал замуж, и ничем хорошим наше замужество не закончилось.

– Как это ничем? А малыш, что у тебя под сердцем?

Паша сейчас был другим. Разговаривал мягко, не давя. И от каждого его вопроса, предложения Таню пробирало до основания. Все слова, которыми она могла парировать, застревали в горле. Не формировались.

– Да, ребенок, конечно…

– Тань, тебе точно пора спать.