Право на отцовство

И брать как можно чаще. Смотреть, как она улыбается, видя его. Ловить оттенки её эмоций, жадно их поглощая.

Трогать. Снова и снова.

Таня читалась, как открытая книга. И абсолютно не стеснялась этого. Павел не без удовольствия вспомнил, с какой радостной улыбкой она вышла его встречать. У него в груди разлилось тепло. Какой мужик не мечтает, чтобы красивая девочка с потрясающе красивой улыбкой, а главное искренней, встречала его дома?

Дом, правда, был не его. Но не суть.

Дольник отложил в сторону телефон и прислушался. Как школьники, честное слово. Но ему было все равно. Добраться бы до Тани… Почувствовать её гладкую кожу, вдохнуть аромат.

Желание прострельнуло в паху, и Павел приглушенно выругался. И долго они будут хороводы водить?

Мужчина резко сел, прислушиваясь.

Идет…

Её неспешные, плавные шаги он узнал бы из тысячи. Хорошо, у Маргариты Николаевны дом большой, несколько спален на первом этаже, мансарда. Был бы меньше, ни о каком свидании и говорить даже не приходилось бы.

Поборники морали, черт побери.

Но почему-то о происходящем, несмотря на негодующий клубок эмоций внутри, Павел думал с улыбкой. У Тани хорошая семья. Отличные девчонки, стоящие друг за другой горой. Так и должно быть. Всё хорошее и негативное начинается с семьи.

Дверь в зал открылась, и в комнату скользнула Таня. Паша не включал свет, плотные шторы распахнул перед тем, как забраться на диван. Диван оказался вполне сносным. Спать можно. Главное, чтобы пружины не скрипели.

Паша нетерпеливо поднялся. Таня замерла у двери. Смелая и скромная девочка… Иного он и не ожидал. Мужчина преодолел разделяющее их расстояние за несколько шагов.

– Попалась, – выдохнул, заключая Таню в объятия. Та с готовностью подалась навстречу, прильнув к нему всем телом.

Какая же она пигалица по сравнению с ним. Ему нравилось, что она у него миниатюрная. Скоро у неё сильнее округлится животик, уже не прижмешь к себе плотничком.

Павел сразу же нашел её губы. Впился в них, упиваясь её теплым дыханием. Таня ахнула, принимая его поцелуй. Паша, изголодавшись, особо не церемонился. Не до нежности сейчас. Ему всегда было мало их первых прикосновений, первого контакта тел. Хотелось ещё!

Сильнее. Жестче. Яростнее.

Он запустил пальцы в её волосы, негодуя, что они снова крепко заплетены в косу. Паша рыкнул и потянул косу назад, запрокидывая голову Тани. Девочка пискнула в его руках, сильнее схватившись за его плечи.

Да, вот так! Давно пора!

И сразу углубил поцелуй, требовательно раздвинув губы и ворвавшись в сладкий рот Тани. Его язык исследовал, пробовал. Дарил. И брал. Да, брал, черт побери!

Паша нетерпеливо рыкнул, спустил вниз руки и с жадность сжал упругие ягодицы Тани. После чего вздернул их кверху, приподнимая девушку и вынуждая ту закинуть ноги ему на торс.