Право на отцовство

Таня дотронулась до клитора, дав себе дополнительную стимуляцию, выгнулась и задрожала. Следом кончил и Паша. Он ждал её.

Девушка выдохнула, опустив голову. Волосы упали на лицо, перевесив через плечо.

Паша не спешил её отпускать. Не спешил он и выходить.

– Кстати, Паш…

– Да?

– Ты можешь освободить следующие выходные? – Мужчина вопросительно выгнул бровь, намекая, чтобы Таня договорила. Она и продолжила: – Бабушка приглашает нас в гости. Хочет с тобой познакомиться.

Увидев лицо Паши, Таня подумала, что стоило всё-таки сначала мужика накормить.

Глава 16

Паша остался у Тани на ночь.

– Ты спишь на раскладном диване?

– Как видишь.

– И каждый день его раскладываешь?

– Естественно.

Она не видела оснований для уточнения."

"Павел, как оказалось, видел. Он стоял у разложенного дивана и хмурился. Таня мысленно приготовилась и оказалась права.

– Ты мне так и не показала свои анализы.

– Они в норме.

– И поэтому ты со спокойной совестью передвигаешь мебель?

– Раскладывать – не передвигать.

Таня положила покрывало на кресло и обернулась к мужчине.

– Паша, а ты всегда давишь на девушек? Мне не нравится, что ты пытаешься мной манипулировать.

Её слова не произвели на мужчину должного впечатления. Напротив, в ореховых глазах появилось что-то хищное. Ему не понравилось, что она встала в позу и безропотно не приняла его указания.

– Я не давлю, поверь, Рапунцель. Говорю очевидные вещи. Ты живешь одна. Твоя самостоятельность вызывает уважение. Но есть определенные моменты, которые меня напрягают.

– Ты привык всё контролировать?

– Да.

– Мне нравится твоя прямолинейность, Паш, но всё же оставь мне право распоряжаться своей жизнью.

Мужчина медленно приподнял брови, а потом выдвинулся в её сторону. Таня осталась стоять на месте. Не выставлять же руку вперед! Этот этап они проходили.

Дольник остановился напротив. Близко. Предельно близко. Так, что их тела почти соприкасались. Павел был одет в одни штаны. Он успел поворчать, что надо было прихватить сменную одежду.

Таня тоже переоделась в шелковые шорты и майку для сна.

Обнаженность Паши чувствовалась остро. Со своим бывшим парнем Виталиком Таня проводила ночи, но воспринимала его иначе. Он был худощавым, жилистым. Молодой человек, ещё не мужчина.

В Дольнике же всё кричало о внутренней силе и зрелости. Спорить с ним Тане было некомфортно, хотелось не доказывать свою степень зрелости, а отмалчиваться.

Молчание же, как известно, путь в никуда.

Паша поднял руку и коснулся подбородка Тани.

– Я бы, может, и оставил. Да не могу, – его глаза потемнели. – Если бы ты и наш малыш мне были бы по барабану. Да, Тань, я привык всё контролировать. Отношения – в том числе.