Право на ошибку

Я боюсь попасться ему на глаза, но так хочется увидеть его в последний раз. Поэтому я тихонько подкрадываюсь к двери и наблюдаю за тем, как он пьет прямо из горла коллекционный виски.

Вокруг на полу осколки. Мебель перевернута. Стул разлетелся на щепки. Я с трудом сдерживаю всхлипы внутри себя. Разве не этого я хотела? Так почему на душе так горько?

Реакция Артема для меня загадка. Я вижу что он зол. Что разочарован. Но ведь и он не без грешка. К чему тогда этот спектакль? Или ему не нравится когда к его собственности прикасается другой мужчина? Либо тот факт, что я могла его разлюбить, такого идеального и безупречного мужа, для него нечто сверхъестественное?

Не знаю сколько стою за его спиной. В последний раз смотрю на любимые черты лица. С трудом нахожу в себе силы, чтобы уйти. Если не сделаю этого сейчас — останусь и признаюсь что соврала. Брошусь ему на шею, начну просить прощения, буду умолять не оставлять меня, не уходить к другой. Буду обещать исправиться, делать все что он хочет, только бы больше не спал со своими любовницами.

Не с первого раза вставляю ключ, чтобы завести двигатель в машине. Пытаюсь стереть слезы с лица, чтобы не расплывалось так перед глазами все и можно было ехать.

В ночной темноте дом выглядит зловеще. Темные тени деревьев скрывают левую часть. Мое сердце навсегда останется в этом месте. Где мы любили и местами. Где я провела лучшие годы своей жизни, несмотря на ссоры, недомолвки и боль.

Я снимаю номер в центре. Рядом с банком. Часть денег уже со мной, но этого мало. Мне нужно больше налички. Остается лишь надеяться, что Артем не так быстро бросится блокировать мои карты.

Конечно же этой ночью я не сплю. Смотрю на время. Сжимаю в руке телефон, ожидая что Артем вот-вот позвонит. Но он не звонит. И на душе от этого не легче. Хотела сбежать от него. Сбежала. А теперь обратно нестись готова.

Чувство ожидания и неизвестности накаляет меня до предела. Я стараюсь дышать, как советовал инструктор по йоги. Волнение в моем положении может негативно сказаться на беременности. Но все, чего мне хочется сейчас — свернуться в уголке и плакать. Апатия вытесняет все остальное. Мне трудно взять себя в руки, но когда время близится к восьми я заставляю себя подняться с кровати, привести себя в порядок и направиться в банк. Не время раскисать.

Я прохожу в кассу для VIP-клиентов и протягиваю пластик сотруднице банка.

— Подскажите, пожалуйста, какой там лимит по снятию? — вежливо интересуюсь я, не снимая с носа очки. Глаза красные, опухшие, не хочу чтобы посторонние видели в каком я состоянии.

Я нетерпеливо выстукиваю пальцами по гранитному покрытию столешницы у окошка кассира. До безумия боюсь, что муж успел заблокировать все мои счета.

— Триста.